I
Думаешь, вижу в тебе лишь твои ячменные волосы,
зелень глаз,
свежесть губ?
Пойми, ты нужна мне вся, целиком,
со всеми живущими в сердце твоем тайком
заботами, думами и скорбями.
Хотел бы я видеть в тебе
больше чем женщину — друга, соратницу по борьбе,
опасной и неумолимой.
Тогда б поняла ты, что жизнь —
та жизнь, что отныне мне необходима, —
больше того, что вмещают твои мечты.
Если б гнала и тебя жажда жизни,
полной риска и напряженья,
от сраженья к сраженью
ради того, чтобы солнце светило всем,
если б и ты захотела
брать от жизни больше того,
что она в состоянии дать…
Тогда я искал бы,
искал бы тебя опять,
чтобы ты рядом со мной
и смеялась и пела.
И я нашел бы тебя,
возлюбленную и сестру, —
ячменные волосы на ветру,
свежий рот, приоткрытый в улыбке.
II
Подобно былым корсарам, искателям приключений,
однажды и я уйду
на белой каравелле, под белыми парусами, —
исполнить свою судьбу.
Зеленое гулкое море станет мне верным другом,
ветер меня окатит смехом твоим упругим,
искорки глаз твоих вспыхнут в ночных небесах,
и там, среди скитаний, будут моей добычей
белые каравеллы, белые паруса.
Вольная братья, мы будем
валить вековые деревья
и ноги кровавить о тернии диких лесных дорог.
Но однажды вернусь я
один и устало
переступлю твой порог,
потерявший друзей и свою каравеллу…
Словно свинцом налитое тело,
руки изодраны,
до крови сбиты ступни,
опущусь я у ног твоих.
А ты — ты знаешь, что сделай:
просто ты на меня взгляни,
до волос дотронься рукою,
прикоснись губами ко лбу.
Я отдохну и уйду, чтобы снова забыть о покое,
чтобы докончить борьбу.
Панорама
Перевод П. Грушко
Повсюду
в просторах грядущего утра,
в расплывчатых контурах маскировки,
в гуле войны,
в агонии черного дыма
и пороха —
люди,
чья битва в тылу.
То, что на поле боя
обернется болью,
выстрелом в упор,
здесь, в тылу, отзывается
смутным беспокойством сердец,
болью за себя и за них.
Эвакуация, разлука, тревоги,
вести о потопленных караванах судов.
Война расшатанных нервов:
война, колющая нас
вестями с войны.
Бессонные ночи
сердец,
пишущих стихи
нервами
войны.
И чудится,
будто фронт —
на востоке, юге, в небе, повсюду.
И что война — не где-то,
а в нас!
Морна прощания
Перевод М. Самаева
[129]
Час расставанья
камнем в груди.
Час расставанья,
не приходи.
Вспомню, что ты
ждешь впереди, —
на сердце мгла,
жизнь не мила.
Грозное море
ждет меня вновь.
Дай мне, любовь,
выплакать горе.
Плоть, как раба,
в путы возьмут.
Душу — ее
не увезут.
Сладко с тобой,
горек отъезд.
Горе изъест,
жить надоест.
Если умру
в дали безвестной,
волею бога
дома воскресну.
Я не уйму
слез расставанья.
Нет моему
горю названья.
Сможешь ли боль
сердца живого
выразить ты,
жалкое слово!
Я не уйму
слез расставанья.
Нет моему
горю названья.
Здесь, близ тебя,
мучусь ревнуя.
Как же разлуку
перенесу я?
Опустошение
Перевод М. Самаева
Крик раздирает мне горло…
В этом крике пламенный ветер
или огонь преисподней.
Горизонт сжимается, как петля,
на далях и моих надеждах.
Не знаю — то ли он из крови,
то ли из пыли кровавой.
(О, если б изведать ласку
прохладной тени,
зеленых веток,
утесов влажных!)
Кажется, голос канул
в море солнца, где растворились
все предметы.
Я кричу — и не в силах
выдрать черствый крик из глотки,
и не знаю,
чем от тоски откупиться.
Дайте мне озеро — много
озер с прозрачной водою,
откуда напился бы взгляд мой.
Поля зеленые дайте,
чтоб вырвался на свободу
придушенный голос.
Разделение труда
Перевод И. Тыняновой
Я и ты задумали
Выстроить наш мир.
Ты носил камни, воду, размешивал известь.
Я стоял поодаль, наблюдая твою работу:
— Красивое будет зданье!.. —
Я вошел,
Я все осмотрел внимательно,
С благодушной улыбкой:
— Хорошее будет зданье!.. —
Ты орудовал ломом и лопатой…
Ты дороги прокладывал,
И сажал деревья по обочинам этих дорог,
И поранил руки, и до крови стер ноги
На этой тяжелой работе…
А я тем временем сел в машину,
И проехал по этим дорогам,
И сорвал плоды с деревьев, которые ты посадил.
— Как все хорошо, как все красиво! —
Ты копал землю и бросал в нее семена.
И окропил эту землю своим потом.
Я восхитился твоим урожаем и крикнул:
— Сытость! —
Ты опустил заступ
Всего на одну минуту,
И вытер пот со лба,
И сосчитал скудную плату,
И закричал:
— Голод!
вернуться
Гильермо Рошто родился в 1924 году на острове Санто-Антао. Пишет по-португальски. Стихотворение переведено впервые из антологии «Modernos poetas…».
вернуться
Эуженио Таварес родился в 1867 году на острове Брава, умер в 1930 году. Писал на креольском языке. Стихи переведены впервые из его книги «Mornas. Cântigas crioulas», Lisboa, 1931.
вернуться
Морна — характерный для фольклора Островов Зеленого Мыса синкретический жанр песни-танца, исполняется обычно под печальную медленную музыку. В «Морне прощания» речь идет о частом для Островов явлении — эмиграции коренных жителей, не нашедших работы на родине.
вернуться
Агиналдо Фонсека родился в 1922 году на острове Сан-Висенте. Пишет по-португальски. Стихотворение «Разделение труда» взято из сборника «Взглядом сердца», стихотворения «По долгому пути моей надежды», «Мертвая земля» — из сборника «Здесь и трава родится красной»; «Опустошение» переведено впервые из «Antologia tematica…».