Огнедышащие жерла орудий
извергают пламя свободы,
мертвые
кровавыми буквами пишут свободу.
Свобода будет реветь
в раскаленных добела стволах ружей,
пока дерево свободы не покроют цветы,
пока созидатели мира
не нарисуют в небесной сини
белокрылые контуры мира,
пока из праха прошлого
по заветам Шивамбо Мондлане[268]
не возникнет новый Мозамбик.
Кровавые слезы, которыми мы оплакиваем его смерть,
станут нулями, летящими в цель.
Наперекор ночному вою гиен,
ощеривших кровавые пасти,
на зверином пиру
вырастает фигура гиганта:
в одной руке у него факел свободы,
винтовка — в другой.
Это сын сумерек,
в которых покоятся герои
от Спартака до Гевары и Лумумбы.
Вот он идет — Мондлане — не символ,
а уверенность, компас, показывающий дорогу к победе,
когда гиены с желтыми глотками
сгинут в огне свободы
и исчезнет даже пепел их сгоревших тел.
Загадка № 2
Перевод М. Самаева
Лазурный ореол
нездешних звезд.
И море маков —
багряный бред
воспоминанья.
Большие нестерпимые цветы;
разлапистые лацканы корней
и лепестки, впечатанные в память.
Как девушки, чей вечный голод
рождает голод и не знает
метафизических проблем.
А ненависть,
могущая не меньше
(когда не больше),
чем безнадежная любовь,
которою у нас полны
извечно
дырявые карманы?!
И не уйти им, никому
им не уйти.
Шесть миллионов восемьсот шестнадцать тысяч
сто голосов
на двадцать пять
квадратных километров.
Им не уйти, друзья!
Никто не сможет
уйти.
Безумец
Перевод В. Васильева
Мне встретился бродяга бесноватый.
Крича, он с одержимостью во взоре
Стучался в двери палкой суковатой.
Я понял человеческое горе.
Мне встретился бродяга бесноватый.
Что людям глас его в их общем хоре?
Вокруг одни страданья и утраты.
Им этот крик безумца — капля в море.
И всей душой я пожалел беднягу,
Чужого, одинокого бродягу,
Который жизнь свою влачит скорбя.
И я раскрыл ему свои объятья.
Но в нем себя был вынужден узнать я.
Как стало больно видеть мне себя!
Мятежность
Перевод В. Васильева
О, дни забот, о, дни душевной смуты,
Утраченные песни и стенанья
Необъяснимых мук, о, холод лютый
Разбитого навеки упованья,
О, миги откровенья, о, минуты
Украшенного смехом мирозданья,
О, всех сомнений порванные путы!
Когда бы мне сказали: «Вот страданья,
Извечно не дающие покоя.
Вот краткое, как месса, золотое
Веселье. Это дней твоих спираль.
Меж ними выбирай по усмотренью», —
Я предпочел бы умиротворенью
Бессонную, мятежную печаль.
Несчастье
Перевод И. Тыняновой
Я — хижина на берегу морском,
Вчера погиб рыбак, хозяин мой,
Рыдают дети под моим окном
И женщина, что сделалась вдовой.
Я хижина на берегу морском,
Меня разбило дикою волной,
На досках, всплывших над моим крыльцом,
Спит женщина, убитая грозой.
Я уж не хижина, мне уж нельзя помочь,
Я горький плач сирот, ушедших в ночь,
Просящих хлеба и участья.
Я слезы тех, кто осужден страдать,
Кого и смерть не хочет принимать…
Бездомных… Нищих… Я — несчастье.
МАРСЕЛИНО ДОС САНТОС[271]
Здесь мы родились
Перевод Л. Некрасовой
Такая древняя земля,
где мы родились,
Такое множество веков
прошло по ней…
Здесь наши предки
жили, умирали,
Лаская, обнимали эту землю,
Трудясь на ней извечно, каждодневно…
Как стебли, переполненные соком,
Змеились жилы по натруженным рукам.
И, высекая из камней суровых
основы плодородия земли,
В сердцах своих
таили наши предки
О счастье величавую мечту,
И мы с тобой
здесь некогда родились…
Горячая и добрая земля,
Земля ликующего солнца,
Зеленая земля широких нив,
Как женщина прекрасная
с цветущим телом,
Нам отдалась, полна желанья…
И мы росли,
Баюкали нас птицы —
Крылатые певцы
родной земли.
Так проросло
на поле нашей жизни
Из глубины веков
поднявшееся чувство
Неистребимой, истинной любви.
И вот теперь,
когда по небу хлещет ветер,
Меч молний
рассекает темноту,
Когда жестокий страх
окрашивает лица
в смертельный серый цвет, —
Теперь одна любовь,
любовь не дрогнет наша!
Прекрасная земля,
где мы с тобой родились,
Ее страданья — наша боль.
Но туча желчная сегодняшнего дня
Должна исчезнуть,
как любая туча.
Прекрасная земля,
земля надежды,
Открытая лишь искренним объятьям,
Прекрасная земля,
где с каждым часом
Все громче слышится
Свободы твердый шаг!
Нам, юным сыновьям
Столетия, идущего к концу,
Нам, самым смелым,
самым молодым,
Дано наследье наших предков…
И мы несем его
в своих больших руках,
Чтоб начатое дело завершить
и воплотить мечту о счастье!
вернуться
Шивамбо Мондлане. — Доктор Эдуардо Шивамбо Мондлане, председатель ФРЕЛИМО, был злодейски убит в Дар-эс-Саламе 3 февраля 1969 года.
вернуться
Руй Ногар родился в 1933 году в Лоренсо-Маркесе. Поэт, журналист. В 1965 году был арестован за связь с ФРЕЛИМО. Стихи его печатались во многих антологиях. Пишет по-португальски. Стихи переведены впервые — из журнала «Présence africaine», 1966, № 57.
вернуться
Руй де Норонья родился в 1909 году в Лоренсо-Маркесе. В 1943 году покончил с собой. Первый национальный поэт Мозамбика. Писал по-португальски. Сонет «Несчастье» взят из сборника «Здесь и трава родится красной»; сонеты «Безумец» и «Мятежность» переведены впервые из «Sonetos», Lorenço-Marques, s.d.
вернуться
Марселино дос Сантос родился в 1929 году в селении Лумбо. Поэт и публицист. Один из руководителей ФРЕЛИМО. В 1965 году награжден золотой медалью Всемирного Совета Мира за общественно-политическую деятельность. Пишет по-португальски. На русском языке издан сборник его стихов «Песня истинной любви» (М., Гослитиздат, 1962). Стихотворение «Здесь мы родились» взято из сборника «Песня истинной любви»; «Песня истинной любви» — из сборника «Здесь и трава родится красной».