Можно не печалиться о гладе и о море,
Можно не бояться за грядущие года,
Не страшиться гибели на суше и на море.
Странствие окончено.
Земные будни прожиты в заботах неусыпных,
Сколочены империи, деньга припасена,
Мы боремся, и трудимся, и алчем, ненасытные,
Покуда
Странствие
Не кончено.
АДЕБОЙ БАБАЛОЛА[277]
Сказание о маисовом ростке
Перевод А. Сендыка
Мне очень бы хотелось разузнать,
Как был переодет Маисовый Росток,
Когда явился в край Оригбо из Олуфа,
Но, к сожаленью, очевидцев нет.
Известно лишь, что около границы
В селенье Маро он узнать пытался,
Не там ли поселился бог воды.
А услыхав, что нет, ушел поспешно.
Но удивленным жителям сказал:
«Я возвращусь еще, держите наготове
Двух крыс олугбере[278],
Двух рыб олугбола[279]
И два больших стручка орехов кола».
Потом, но слухам, он пришел в Йакайо,
Поселок так назвали, потому что
Когда-то основатели его
Дома расположили вдоль дороги
И зазывали путников к себе,
Едою и напитками прельщая,
Прохладу обещая и покой.
И несмотря на то что с тех времен
Обычаи успели измениться,
Что жители теперь три шкуры драли
С прохожего за воду и за хлеб
(Не дашь — так подыхай голодной смертью),
Маисовый Росток у них спросил:
«Не здесь ли поселился бог воды?»
И, вновь услышав «нет», сказал, как в Маро:
«Я возвращусь еще, держите наготове
Двух крыс олугбере,
Двух рыб олугбола
И два больших стручка орехов кола».
Потом он побывал в Ипетумоди,
В Оригбо этот город называют
Мориосала, — за его стенами
Спаслись остатки племени йоруба
От кровожадных воинов фулани[280],
Разрушивших прекрасный город Ойо
Сто сорок с лишним лет тому назад.
Маисовый Росток узнать пытался,
Не тут ли поселился бог воды,
Но, ничего не услыхав о боге,
Велел готовить то же, что и всюду,
И вскоре возвратиться обещал.
Ближайшее селенье называлось
Эсайпо, впрочем, я предпочитаю
Старинное название — Эленпе,
Что значит: «Хоть мало, зато прекрасно».
Маисовый Росток опять спросил:
«Не здесь ли поселился бог воды?»
А услыхав, как и повсюду, «нет!»,
Опять сказал: «Держите наготове
Двух крыс олугбере,
Двух рыб олугбола
И два больших стручка орехов кола».
С Эсайпой распрощавшись в тот же день,
Стряхнул с одежд наш путник пыль Оригбо
И вскоре пред собой увидел город,
Известный всем под множеством имен:
Олеоджогунесин, Акимфемва, Гбанган,
Бе-югун-ерин-а-гба-а-л-оре.
Здесь первый дом построил Акимфемва,
Который говорил: «Коня вовеки
Не купит тот, кто трудится с ленцой!»
Но бог воды не проживал в Гбангане.
Узнав о том, Маисовый Росток
Сказал мужчинам, женщинам и детям:
«Готовьте рыбу, крыс, орехи кола —
Я к вам вернусь», — и зашагал в Икайре.
В Икайре каждый гордо назывался —
Омо Эву Оджеле, Эву-фи-ле-хан-ми —
Фона-хан-ми, Эву-йе-фабуйа-ле-Кире
Хан-мо Огидан. Значило все это — Потомок славного Эву Оджеле,
Который всем показывал охотно
Дома, деревья, улицы, базары
И бережно хранимые каналы,
Ведущие из города и в город,
«Не здесь ли поселился бог воды?» —
Маисовый Росток спросил устало
И весь затрепетал, ответ услышав:
«Живет в каналах наших бог воды».
Потом, понятно, гостю показали
Святилище, где поклонялись богу
Все жители Икайре, стар и млад.
Тогда, склонясь перед людьми Икайре,
Личину снял Маисовый Росток
И в землю врос голодными корнями,
А через год обрел права гражданства,
Считаться стал Омо Эву Оджеле.
Не я сказанье это сочинил,
Придумал все мой старый друг Оджинми
Элеринейе Омо ле Жагун.
Его везде любили, он охотно
Смешил других и сам легко смеялся,
Сам вождь дивился мудрости его.
Баламут
Перевод А. Сендыка
Ожо, Ожо Баламут его зовут.
Когда сторонкой норовит пройти Беда,
Ее к себе он шумно приглашает,
Остаться просит.
Когда Тревога не заходит в дом,
Крючком багра ее он за ноги цепляет,
Затаскивает силой.
Наткнувшись на сплетенье ста несчастий,
Он тычет ногу в пасти хитрых петель
И радостно волочит весь клубок.
Никчемнейших, мерзейших из людей зовет он в дом,
Чтоб лишний раз устроить потасовку.
Он негодяй, —
Того, кто с ним заспорит,
Ножом обычно урезонивает он.
Услышав брань или завидев драку,
Он тут как тут, ведь он же Баламут,
Была бы ссора —
Чья? За что? Неважно.
Порой ужасен он, как Бог Железа:
Размахивая злобно топором,
По людным улицам он любит бегать.
Проказлив мальчик был, а мать его жалела,
Ну что бы ей тогда соседей
За неприятности, которыми ребенок им досаждал всечасно, пожалеть?
Вот финт обычнейший для Баламута.
Приходит он и говорит:
«На этой девушке женюсь я завтра ночью,
Плевать мне, что она с другим обручена!»
Да что невесты!
Он и жен ворует,
Хотя нередко превращает в ад случайная добыча дом его.
Средь женщин краденых не занимать искусниц
Прижучивать мужчин любого сорта.
Но Баламут есть Баламут.
Однажды супругу Шанго[281], Громовержца Шанго,
К себе он заманил,
Хоть мог бы, кажется, предугадать,
Как сладко с той, что изрыгает пламя.
Упрямство Баламутово сродни упрямству Пестика, —
Того, что, задыхаясь, вбежал на площадь Ступок
В старинном городе Толки-Батат
И заорал: «На царский трон взойду я,
Преграды сокрушу!»
Напрасно верный друг пытался спасти безумца от беды,
Советовал напрасно:
«Не ори, не лезь в цари».
Советам Пестик не внимал
И утверждал, что должен воцариться.
В конце концов он влез-таки на трон.
Но что ж, своей судьбой лишь подтвердил реченье старое:
«Трудненько голове держаться прямо, когда она в короне».
Особо справедливо это там, где есть обычаи:
Батата не толочь
Без Пестика тем, кто его толчет.
Маиса не толочь
Без Пестика их женам.
А знахарям
Лекарств не растирать без Пестика.
Короче, там, где Пестик всем необходим,
Поверьте, настрадался вдосталь Пестик, —
Толченый перец ел ему глаза,
Сквозь рот и нос,
Все по пути сжигая,
До самого желудка проникал.
Владыкой Пестиком толкли, он бился в ступке,
Сначала уши стерлись у него,
Потом другие важные детали,
А там и череп с треском лопнул пополам.
вернуться
277
Адебой Бабалола родился в 1926 году в Ипетумоди (юго-запад Нигерии). Учился в Ачимотском колледже, затем в Кембриджском университете. С 1952 года преподавал в Институте африканистики при университете города Ифе. Сейчас преподает в Лагосском университете. Знаток фольклора йоруба, одной из крупнейших и наиболее развитых народностей Африки (юго-запад Нигерии). Пишет по-английски. Стихотворение «Сказание о Маисовом Ростке» взято из сборника «Поэты Нигерии»; «Баламут» переведено впервые — из антологии «А Book of African Verse» («Книга африканской поэзии»), London — Ibadan, 1964.
вернуться
278
вернуться
279
вернуться
280