Твои лобзанья, злобны и добры,
В моих ушах отрадой прозвучали,
Твои слова, достойны и щедры,
Изгнанника с надеждой обручали!
А ведь Изгнанник плакал пред тобой…
Не уходи, не взяв меня с собой!
Здесь мой удел — тоска, оцепененье,
Небесная в глазах затмилась твердь…
— О, кто ты?
— Избавительница Смерть!
— Благодарю тебя за избавленье!
Когда я умру
Перевод В. Васильева
Прощай! Я смерти жду. Здесь не твоя вина.
Кто лаве повелел снег обожать? Не знаю.
Снег, лаву охлади. О белая луна!
Ты смерть моя. Прощай, прощай! Я умираю.
Я не хочу в могилу. Страшно мне
Среди червей лежать осиротело.
В огне жила душа. Так пусть в огне
Сожгут мое безжизненное тело.
Пусть вольный ветер прах мой охладелый
Развеет, разнесет по всей стране.
Я жить хочу в пространстве без предела:
В воде, в земле, в небесной вышине.
Тогда, — о горестное утешенье! —
Став белым, как твоя девичья грудь,
Я, в пепел обращенный, в онеменье,
К тебе проникну в сердце, бездыханный.
И даст оно тому приют желанный,
Кто не нашел к нему при жизни путь.
АНТОНИО ТОМАС МЕДЕЙРОС
[309]
Моя песнь Европе
Перевод М. Самаева
Сейчас,
сейчас, когда все контакты налажены,
телефонные кабели всюду проложены,
пространства азбукой Морзе сближены,
моря кораблями запружены,
губами улыбки жалкие выжаты,
безвестные дети по миру пущены,
плоды тропические солнцем налиты,
а мышцы — бессильем, —
сейчас все это не больше чем символ
рабства.
Сейчас,
сейчас, когда все контакты налажены,
кровь в жилах моих заморожена,
ритмы моих барабанов задушены,
сединой мои волосы выбелены,
мое желанье отвергнуто и семя стерилизовано,
мои дети холодом выхожены,
тоска и мечта из груди моей выжжены,
статуи моих героев взорваны,
крики мои о свободе и мире бичами исполосованы,
мои шаги, как дикие звери, выслежены
и мой разум в оковах огрубел и ослаб.
Сейчас, когда «невинные прелести» твоей цивилизации
красуются кровоподтеками у меня на лице,
я спрашиваю тебя, Европа,
я спрашиваю тебя: «Что же дальше?»
Черная пятница
Перевод М. Самаева
Я на улицу выйду
с откровенной ухмылкой, с моими
проданными святыми,
чтобы хохотать до упаду
над мертвым распятым богом.
Я в черную пятницу выйду
на улицу, облаченный
в белый траур.
Я оставлю дома семью
и выйду, чтоб скалить зубы,
распевая песни йоруба
с воинами балуба
[310]
и философами банту.
Даже если не хватит сил
дом покинуть для солнца, ветра,
силой меня не удержишь
в черную пятницу дома.
ФРАНСИСКО ЖОЗЕ ТЕНРЕЙРО
[311]
Песня мулата
Перевод А. Ревича
Мулат —
отпрыск белого и негритянки,
кажусь постороннему взгляду
мельканием шахматных клеток:
скользит этот взгляд по клеткам,
цвета на доске смешались,
сливается черный с белым
в глазах, ослепленных мельканьем.
Мулат я.
Большая душа в моей плоти —
двух душ различных слиянье:
один плюс один — это двойка.
Вот почему однажды
так обозлился белый.
Он все сосчитал по пальцам
и доску для шахмат сделал.
— Эй, мулат! — закричал он. —
Ты малость ошибся,
место твое возле негра.
Ах!
Но я не сбесился от злости…
Свои черные кудри
со лба я пригладил к затылку,
выдохнул дым сигареты,
и громко запел я
со смехом,
и стал вдруг пунцовым белый…
Мулат я!
С белой возлюбленной —
белый,
с черной возлюбленной —
черный.
Так вот!..
Цикл об алкоголе
Перевод А. Ревича
1
Когда сеньор Силва Коста
к нам приехал на остров,
привез он бутылку водки,
чтобы заняться торговлей.
Жара была так нестерпима,
земля была так просторна,
что казалось:
вода бессильна
смочить пересохшее горло.
Тогда сеньор Силва Коста
отхлебнул половину бутылки…
И слова обрела его глотка
для первой торговой сделки.
2
Луна омывает пальмы,
подернуты нежной мечтою
глаза Морского Прибрежья.
Безмолвье.
Волна омывает скалы,
остров тем всплескам вторит.
Безмолвье.
А там в отдаленье
слышится: хижины плачут,
омытые лунным светом.
Безмолвье.
В проулке крайнем
ведут европейцы торговлю,
шампанское попивая.
3
Говорила мать-негритянка:
— Ему я твержу: «Сыночек,
не пей ты эту отраву».
Смеется. И слушать не хочет…
Умолкла старая Рита,
только в глазах и в морщинах
дрожанье далекого смеха.
— Что ж дальше, сеньора Рита?
— Ох, такое несчастье!
Сынок мой — в пивнушку,
а пойло — в его утробу…
Вздохнула старая Рита,
глаза от слез покраснели.
— Эх, сыночек, сыночек,
о матери ты не вспомнишь!..
вернуться
Антонио Томас Медейросродился в 1936 году на Сан-Томе. Медик по образованию. Был генеральным секретарем Комитета освобождения острова Сан-Томе и Принсипи. Пишет на португальском и креольском языках. Стихотворение «Моя песнь Европе» взято из сборника «Здесь и трава родится красной», стихотворение «Черная пятница» переведено впервые — из антологии «Antologia temática…».
вернуться
Балуба— народность западных банту и ассимилированных ими племен, живущих по среднему течению Конго.
вернуться
Франсиско Жозе Тенрейро.Родился в 1921 году на Сан-Томе, умер в 1963 году в Лиссабоне. Поэт, ученый. Стихотворение «Эпопея» взято из сборника «Здесь и трава родится красной», «Негры из разных стран света» — из сборника «Взглядом сердца»; первые два стихотворения переведены впервые: «Песня мулата» — из антологии «Poetas е contistas africanos…», «Цикл об алкоголе» — из «А ilha do Nome Santo» («Остров святого имени»), Coimbra, 1942.