Поэзия Африки

Становились все громче крики…
«Воды… воды… воды…
Воздуха, воздуха…»
Хор смерти
Взывал к жизни…

Наступал вечер.
Приходила ночь.
И люди умирали,
Потому что полночь — это час смерти…
Хор гремел
Во тьме зловещей,
И людские тела падали наземь…

Старик моторист Алфредо,
Ты уже умер…
Твое слабое тело освободилось,
Ты избавился от жизни.
Тебе повезло.

А ты, Лима,
Подполз к двери
И просил воздуха,
Просил жизни,
Но насмешливая судьба
Сшибла тебя наземь.
И вот тебе уже не нужен воздух…

Брат за братом,
Друг за другом
Умирали товарищи
В хоре смерти,
В могильном мраке,
В вечной тьме
Погибшей надежды.

В это страшное утро,
В пятницу, пятого февраля,
Февраля,
Жестокого и вещего,
Я вышел живым.

Шестнадцать, шестнадцать человек,
Скелетов,
Вышли и упали замертво.
А я выжил.
Только сначала
Я лежал среди мертвых,
А потом возмутился
И встал.

Я встал другим человеком —
Безумным,
И рванулся к двери,
Требуя воды
И еды,
А их все не было.

Я изверг на палача
Всю желчь, всю желчь,
Скопленную
Моей яростью.

А они, эти тираны,
Связали меня по рукам и ногам,
Когда я устал отбиваться.

Ярость росла,
Ее лавина заливала палачей,
Мои нервы напряглись
И порвали оковы.

Восстание росло,
И безвестные палачи
Стреляли в меня.

Они попадали,
Но я стоял
И не умирал.

Они изрешетили меня всего
И все вокруг,
Но я не умер.
Волны восстания вздымают меня,
И я безумею от гнева.

Они пытались выслать меня,
Но я останусь здесь вечно…
Мои глаза не стекленеют.
Вечным укором я стою перед ними.