Выбрать главу

— Кто ты? Откуда взялся? — ее голос был сильным и уверенным. Рука женщины дернулась к узкому пояску, нашаривая рукоять ножа; кроме этой полоски кожи на ней не было ничего. Потом она разжала пальцы и резко тряхнула головой, словно пыталась прогнать кошмарный сон. Остальные безмолвно переводили взгляды с Блейда на свою предводительницу. Они выглядели ошеломленными, и странник про себя отметил, что черноволосая красотка может оказаться опасней всей своей команды. Во всяком случае, она быстро справилась с растерянностью.

— Ты ведь не сенар, я полагаю? — ее руки протянулись к Блейду в полувопросительном, полуутвердительном жесте. — Для сенара шкура у тебя тонковата…

Блейд ухмыльнулся, сообразив, что брюнетка имеет в виду волосатых.

— Не сенар, безусловно… и шкура тонковата, и мозгов побольше, -согласился он.

— Тогда кто же ты? — женщина вдруг понизила голос, словно не хотела, чтобы ее расслышали подруги — Пришелец из-за Дая? Или с запада, с земель, что лежат за Каменным Серпом? — теперь в ее тоне звучало недоумение. — И что делаешь на границах Брегги, нарушая запреты Великой Матери? Ее кара будет страшной! Здесь не место самцам, сгубившим мир!

Блейд прервал ее, взмахнув мечом, губы его искривились в саркастической усмешке. Итак, в этом мире он — презренный самец! Ни ум его, ни сила, ни знания не нужны никому; он — самец, и только! В Сарме его хотя бы признавали за мужчину…

Он заговорил, по-прежнему спокойно, не торопясь и тщательно подбирая слова.

— Не думаешь ли ты, женщина, что сейчас тебе стоит помолчать и обойтись без угроз? Я не боюсь кары Великой Матери и ничего не знаю о самцах, сгубивших мир. Помоему, — Блейд вытянул клинок к гигантским древесным стволам, возносившим густые кроны к темному небу, — мир этот выгладит вполне прилично. Он широк и просторен, и в нем хватит места для женщин и для мужчин.

— Для вас — нет! — с внезапной яростью вскрикнула черноволосая. -Вы, самцы, порождены тьмой и ужасом, вы низвели на землю Разрушение, вы…

— Я видел, как ты недавно с охотой попользовалась самцом, волосатым порождением тьмы, — заметил Блейд. — Великая Мать не против таких игр?

Предводительница привстала на коленях, сжимая нож, к ее щекам прилила кровь, зрачки гневно сверкнули.

— Придет день, и я так же попользуюсь тобой… а потом перережу твою глотку! — прошипела она.

— Не думаю, — Блейд пожал плечами. — Я опытный воин, и до моей глотки добраться нелегко. Сейчас я мог бы проколоть тебя насквозь, но к чему? В далекой стране, откуда я родом, мужчины и женщины живут мирно…

Относительно мирно, добавил он про себя, припомнив статистику убийств на почве ревности.

Брюнетка сжалась, ссутулила плечи, став похожей на изготовившуюся к прыжку пантеру. Свой нож она, тем не менее, оставила в покое, видно, поняла, что сила не на ее стороне.

— Никогда не слышала о такой стране!

— Мир велик, женщина, гораздо больше твоих познаний о нем, — Блейд усмехнулся. — Я полагаю, что они и так невелики. Что можно сказать о вожде, который не умеет охранить свой лагерь… — в голосе его прозвучала плохо скрытая издевка.

Черноволосая метнула злобный взгляд на бесчувственного стража, и странник понял, что наутро юную амазонку не ждет ничего хорошего. Впрочем, он не собирался расставаться с этим ценным призом, девушка была его законной добычей, такой же, как лук, меч или туника. Слегка обождав, чтобы дать возможность брюнетке мысленно насладиться зрелищем утренней расправы, Блейд произнес:

— Пожалуй, я двинусь в путь. А ее, — он показал концом меча на скорчившуюся в траве светловолосую, — возьму с собой. Весьма приятная девушка! К чему отказываться от такой спутницы в скитаниях по дикому лесу? — он многозначительно ухмыльнулся, отметив, что этот намек понят правильно — предводительница злобно прикусила губу.

У нее, однако, хватило здравого смысла, чтобы не вступать в пререкания. Кто силен, тот и прав — этот непреложный закон был столь же справедлив в неведомой и непознанной пока Брегге, как и в остальных мирах, включая Землю.

Под взглядами шести пар глаз Блейд скрутил тунику жгутом, завязал вокруг пояса и приторочил сбоку меч и мешок. Потом он шагнул к светловолосой, наклонился и легко, словно ребенка, перекинул добычу через плечо. Девушка слабо застонала, но не пришла в себя. Придерживая ее за ноги, Блейд отступил от костра и сказал:

— А теперь, женщина, покажи мне, где Брегга, чтобы я мог направиться в другую сторону и никогда больше не слышать о Великой Матери и ее неразумных дочерях.

Белые зубы предводительницы сверкнули — не то в улыбке, не то в хищном оскале.

— Там, — она приподнялась, вытягивая руку, — там лежит Брегга, город среди плодородных равнин. А в той стороне, — она повернулась спиной к огню, — Триречье, где живут глупые вонючие сенары

Блейд кивнул и направился к опушке. Перед тем, как исчезнуть в непроницаемой лесной тьме, он повернул голову и бросил на женщину пронзительный взгляд

— Надеюсь, ты не отправишься за мной в погоню, — его голос был тих и негромок. — Это было бы очень рискованно. Я — не глупый вонючий сенар.

***

Пожалуй, у женщин не было выбора; без оружия они не отважились бы преследовать похитителя в ночном лесу. Понимая это, Блейд не спешил. Кронам огромных деревьев требовалось много места, и меж гигантских стволов простирались широкие, погруженные во мрак прогалины. Он двигался без помех, босые ноги ощущали то мягкость мха, то робкую ласку короткой травы, то чуть покалывающее прикосновение сухих листьев. Лес стоял темный, молчаливый, и страннику казалось, что он блуждает по городу, беспорядочно застроенному высокими башнями, с которых свисали шероховатые канаты лиан.

Когда отсветы костра исчезли, он остановился, выбрав прогалину пошире, над ней в разрывах крон просвечивали звезды и серебристый диск луны. Тусклый свет позволил одеться и рассмотреть оружие, реквизированное им в лагере. Как он и предполагал, туника была мала, однако несколько разрезов по бокам превратили ее в нечто, способное прикрыть нагое тело странника. Он стянул на талии широкий кожаный пояс, подвесил к нему кинжал и меч — слишком легкий для его руки, — затем привязал к мешку лук и колчан. Лук был хорош; больше ярда длиной, из какого-то светлого дерева, очень прочного и похожего на кость. Клинки и наконечники стрел производили впечатление стальных и, как Блейд определил наощупь, заточили их на совесть. Теперь он больше не был безоружным и беззащитным; он мог сражаться, мог охотиться, мог добывать пищу для себя и своей пленницы.

Ее скорчившаяся фигурка темнела у ног странника. Наклонившись, Блейд пощупал пульс и успокоенно кивнул: кажется, обморок перешел в крепкий сон. Что же с ней делать? И куда идти?

Присев рядом с пленницей, он задумался, у него были довольно смутные представления о том, как действовать дальше. Что же ему все-таки известно? По одну сторону этого невообразимого леса находилась Брегга, город среди плодородных равнин, как сказала похожая на пантеру брюнетка. Там властвовала Великая Мать, и там жили красивые женщины, иногда совершавшие вылазки в лес — за рабами и ради маленьких удовольствий. Женщины — это хорошо, подумал Блейд, но тут же перед ним мелькнули распростертые в траве тела дикарей и мерно раскачивающиеся над ними девичьи фигурки. Он покачал головой, молчаливо согласившись, что такие сексуальные утехи не для него. Нет, сейчас Брегга его определенно не прельщала!

Было еще Триречье, обитель сенаров, волосатых обезьянолюдей, куда он предположительно направлялся. Эти парни казались страннику попроще; во всяком случае, он с большей охотой согласился бы помериться силами с дюжиной дикарей, чем разделить ложе с неистовыми красотками из очередного охотничьего отряда. У него имелся богатый опыт общения с нецивилизованными меньшими братьями, начиная от джеддских троглодитов и апи и кончая волосатыми из Уркхи, которую он посетил во время тринадцатого странствия. Несмотря на излишнюю кровожадность всех этих почтенных предков рода человеческого, Блейду с ними было спокойнее; они уважали силу и совершенно не умели интриговать.