Мама вела себя и выглядела несколько иначе. Похоже, её больше потрясло не случившееся, а его значение. Ведь выяснилось, что её дочь не сумасшедшая. Из травмированного, психически нездорового ребёнка я превратилась в живое доказательство существования того, во что она не верила.
Монстры, магия и всё, что до этого мы видели лишь в кино и литературе, оказалось реальным. И он знал об этом. Габриэль Эттвуд знал обо всём.
– Кажется, пришло время всё прояснить, – произнёс он, когда стало понятно, что у остальных не хватит силы духа заговорить первыми.
– Уж будьте добры, – выдохнул Чарли Робинс. Думаю, как врачу, ему приходилось труднее всех. Я не так непоколебимо верила в науку, как он. Этот мужчина потратил всю жизнь на попытки разобраться в тонкостях душевной организации людей, даже не допуская возможность вмешательства потустороннего. Психология и психиатрия могли бы перевернуться вверх дном, реши мы убедить врачей в обратном.
– Аника, милая, ты в порядке? – севшим от волнения голосом поинтересовалась мама, накрыв ладонью мою руку. – Как себя чувствуешь?
– Как человек, который объелся песка, – глупо пошутила я, и Дориан в ногах Вивиан прыснул со смеху.
– Пожалуй, я начну с истории, – тяжело вздохнул Габриэль. – Корни легенды берут своё начало ещё со времён правления Рамсесса II, фараона Древнего Египта. То была тяжёлая эпоха, но не для людей, а для богов.
На секунду моё сердце перестало биться. Я покосилась на Робинса-младшего, но его лицо оставалось серее дождевой тучи и не выражало никакого мнения на счёт существования богов.
– Я… – Чарли судорожно сглотнул, – правильно вас понял? Боги?
– Да, боги, – медленно, словно объясняя годовалым детям, повторил Габриэль. – Не думали же вы, что человеческая фантазия столь богата? – с лёгким пренебрежением бросил вдогонку.
Очевидно, Чарли думал, но промолчал, кивком головы приглашая Эттвуда продолжить.
– В Пантеоне случился разлад.
– Правильно ли я понимаю, что мы говорим о легенде? – подал голос Робинс.
– Что, по-вашему, служит основанием возникновения легенды, профессор? – ухмыльнулся Габриэль.
– Человеческая фантазия, к которой вы относитесь с таким пренебрежением.
– Тогда вам лучше не слышать, что я планирую рассказать дальше.
– Всё, что вы планируете сказать, я уже знаю, monsieur. Легенда о богине Маат, полюбившей смертного. Вам ведь поэтому так нужно Око?
Я непонимающе заозиралась. Мама и Чарли последовали моему примеру, а вот Эттвуд снисходительно улыбнулся.
– Удивлён, что вы знаете эту легенду. Она почти канула в небытие.
– И тем не менее жители Нижнего Египта до сих пор в неё верят. Впрочем, они готовы признать, что это всего лишь романтическая сказка о несчастных влюблённых.
– Мало романтичного в легенде о падении целого пантеона богов.
Увидев, что мы ничего не понимаем, Робинс закатил глаза и пояснил:
– Легенда о богине Маат гласит, что она полюбила смертного и приняла решение жить среди людей. Боги запретили ей спускаться в мир смертных, а чтобы искушение пропало, убили человека, которого она полюбила. Обезумев от горя, богиня похитила ключи от царства мёртвых, Дуата, заперла там всех богов и сбежала в мир смертных, чтобы обрести в нём счастье.
Эттвуд открыл рот, собираясь что-то добавить, но Робинс его перебил, выплюнув следующее предложение с ядовитой иронией:
– И тем ключом был Глаз Гора, Уаджет. По легенде, тот, кто отыщет ключи в Царство Мёртвых и освободит богов, получит вечную жизнь и несметные богатства.
– И как это может быть связано со мной? – Я обернулась к Габриэлю.
Не обращая внимания на меня, слишком увлечённый и восхищённый Алексом, Эттвуд произнёс:
– Я недооценил вас, профессор.
– Это взаимно. Мне следовало догадаться, что Око Гора вы планируете использовать исключительно для наживы, которая, сомневаюсь, что вообще существует.
– Так, – мама прочистила горло, – обменяетесь любезностями позже. Я хочу знать, к чему всё идёт, и как Аника со всем этим связана.
– Профессор пересказал всё предельно чётко, упустив лишь несколько деталей. Маат и правда сбежала из Царства Мёртвых, оставив богов гнить там до скончания веков. Дабы избежать проблем в будущем, прятать ключ от такого места требовалось с умом. Поэтому Маат проявила недюжинную хитрость, сделав кое-что очень интересное.
– Мой любимый момент, – подмигнул Дориан.
– Она основала культ из четырнадцати девушек, каждой подарив анкх[5], не только символ, но и дарующий жизнь амулет. Своей кровью и амулетами она привязала смертных к себе…
5
Символ, ведущий своё происхождение из Древнего Египта. Известен как один из наиболее значимых символов древних египтян. Также известен как «ключ жизни», «ключ Нила», «бант жизни», «узел жизни», «крест с петлёй», «египетский крест», «крукс ансата» (лат. crux ansata). Представляет собой крест, увенчанный сверху кольцом. Из-за своей схожести с христианским крестом вошёл в коптскую символику.