Что же касается серьезных инвесторов — для беспокойства нет оснований. Ведь по закону в первом квартале следующего года Правительство должно будет представить Парламенту перечень объектов, на которые предполагается распространить специальный режим соглашений о разделе продукции (в отличие от общего режима по закону «О недрах»). При принятии соответствующего закона будет установлено: какие объекты относятся к числу «стратегических» и требуют утверждения соглашений специальным законом, а какие — нет.
Конечно, любой закон не идеален. С моей точки зрения, достаточно было бы для ключевых объектов утверждать законом начальные условия конкурса, и такое мое предложение в согласительной комиссии рассматривалось. Но принято иное решение. И по большому счету, оно относится как раз к числу внутренних вопросов российской стороны. А если уж говорить о гарантиях, то утверждение конкретного соглашения федеральным законом — лучшая гарантия для инвестора, ибо никто уже не сможет представить соглашение как заключенное незаконно и на этом основании пытаться признать его ничтожным в суде.
Понятно, что одних только первых двух, мягко говоря, некорректных утверждений достаточно, чтобы ввести в заблуждение инвесторов и дать им основание сказать, что такой закон не нужен. И тем более, если утверждается, что закон «нелегитимен».
Но я надеюсь, что серьезные аналитики и руководители компаний черпают информацию не только из недобросовестных комментариев представителей, похоже, весьма ангажированных политических сил, но и из более достоверных источников, таких, например, как сам текст закона.
Юрий Болдырев
26.12.95
Глава 5. «ТОГДА СЧИТАТЬ МЫ СТАЛИ РАНЫ, ТОВАРИЩЕЙ СЧИТАТЬ...»
Легко ли покинуть движение, в которое вложил много сил, энергии, идей, которое связано с твоим именем даже своим названием?[23] Движение, которое не только по основным программным тезисам, но даже и по самому стилю общения с людьми было действительно абсолютно твоим? Кстати, возможно и поэтому, многие интеллигентные люди, черпающие информацию лишь из телевидения и газет, либо не знают, что меня в этом движении уже давно нет, либо очень этому удивляются...
И даже если есть серьезный содержательный конфликт, тем не менее, рационально ли покидать свое движение его вице-председателю? Ведь приближались выборы губернатора Санкт-Петербурга, и по всем опросам моя кандидатура тогда — осенью-зимой 1995/96 гг. — была второй после действовавшего мэра А.Собчака. А петербургская организация «Яблока» являлась на тот момент безусловно самой сильной из региональных отделений движения. Уходишь из «Яблока» — не только лишаешься мощной поддержки, но и получаешь эту силу в качестве дополнительного противника. «Останься, ведь выборы губернатора Петербурга — важнее», — убеждали меня на съезде движения петербургские «яблочники», кстати, сначала поддерживавшие мою позицию, но с легкостью отказавшиеся от нее, увидев, на чьей стороне сила...
И действительно на выборах губернатора Санкт-Петербурга весной 1996 года по результатам первого тура меня обогнал не лично В.Яковлев, мало кому известный до начала избирательной кампании, а В.Яковлев в союзе с Кремлем и ... якобы оппозиционным Кремлю «Яблоком».
... Так стоило ли уходить? Может быть, это была ошибка, как меня тогда убеждали многие?
Нет, не ошибка. Чтобы уйти из «Яблока» в той ситуации, наперед зная о всех последствиях для себя лично, нужны были не аргументы, подтверждающие ошибочность чьих-то действий, не просто несогласие с этими частными действиями даже в таком принципиальном вопросе, как судьба национальных природных ресурсов, а полная уверенность в том, что за твоей спиной вполне осознанно делается то, что ты ни в коем случае допустить не можешь.
Интересный штрих: конфликт по закону «О соглашениях о разделе продукции» совпал в «Яблоке» с другой дискуссией — о механизме финансирования избирательных кампаний движения. Там наши с Явлинским позиции тоже оказались противоположны, прежде всего, по основному вопросу: на каких условиях можно брать деньги и кто должен знать об этих условиях. И эта дискуссия, как вы догадываетесь, тоже возникла не на пустом месте, а в связи с реально выявившимися проблемами, суть которых станет яснее из описываемых ниже позиций сторон. Его позиция: если я взял деньги под свою ответственность, то и не обязан никого информировать об условиях. Моя позиция была другой: как же члены движения будут обеспечивать выполнение обязательств, если они о них ничего не знают? Или потом нам скажут, что мы просто обязаны? Что «так надо» — без всяких объяснений? Причем, выяснится тогда, когда будет уже поздно... И даже если обязательства не касаются всех членов движения, а только лидера — при достижении поста президента — можем ли мы вести человека к власти, не зная, какие и перед кем обязательства он принял и насколько они соответствуют тому, ради чего мы объединялись?
23
Название движения и затем партии «Яблоко» произошло от первых букв фамилий его лидеров, основавших в 1993-м году избирательное объединение «Блок: Явлинский-Болдырев-Лукин».