Не могу утверждать, что дальнейшее как-то связано с «пожеланиями», высказанными уже в мое отсутствие на «круглом столе». Но, тем не менее, очень скоро рабочая группа оказалась практически развалена. В частности, ключевой в ней человек — руководитель Группы — был с повышением в должности переведен председателем Счетной палаты на совершенно иную тематику. С набором же новых сотрудников для работы по проблеме недропользования (пусть даже не в специальную инспекцию, которую так и не создали, но хотя бы в мой личный секретариат), возникли, казалось бы, необъяснимые проблемы.
Так, под совершенно смехотворным предлогом отсутствия профильного образования председатель Палаты отказал мне в приеме на работу в мой личный секретариат ... доктора экономических наук, бывшего советника Антимонопольного комитета.
Ситуация, конечно, с одной стороны, явно не случайная, с другой — совершенно абсурдная. Ведь Счетная палата — не министерство с единоначалием, а орган, состоящий из четырнадцати равно независимых (в том числе по процедуре назначения) высших должностных лиц, аналогичных по своему статусу и независимости судьям высших судов или членам Парламента[34]. Можно ли себе представить, чтобы Председатель Государственной Думы, например Селезнев, решал, кого могут взять своими помощниками заместители Председателя, например, Хакамада и Жириновский, а кого — не могут? Разумеется, такое невозможно. Роль Председателя в этом случае — лишь чисто техническая: оформить (или дать аппарату указание оформить) прием соответствующих помощников на работу, но никак не более того. Но в Счетной палате дело дошло и до подобного абсурда.
Но человек оказался крепким: три месяца «не имеющий профильного образования» доктор экономических наук работал у меня помощником (занимался именно проблемами недропользования) практически на общественных началах[35]. И в конце концов добиться его принятия на работу все же удалось. В период, когда я замещал находящегося в отпуске председателя, сотрудник был принят на работу моим приказом. Председатель с этим не согласился и объявил мой приказ недействительным. Но затем, видимо, оценив нашу решимость довести дело до логического конца (трудовой спор в суде был бы председателем проигран гарантированно), был вынужден примириться и пойти на компромисс...
Обо всем этом вовсе не стоило бы рассказывать, если бы не главное, к чему в конечном счете сводилась суть подобных конфликтов: драгоценное время, необходимое для решения содержательных вопросов, таким образом попросту уворовывалось — силы приходилось растрачивать на преодоление совершенно искусственных препятствий внутри Счетной палаты...
Дальше — больше. Постепенно (в 1998-99 гг.) и Дума почему-то стала регулярно «забывать» направлять связанные с проблемами недропользования законопроекты (в том числе разрешающие Правительству перевести те или иные месторождения на режим СРП) на заключение в Счетную палату — мне самому приходилось инициировать обращения к нам конкретных депутатов. В общем, с каждым днем ситуация становилась все более «вязкой»: как внутри Счетной палаты, так и в Парламенте.
В конце 1998 г. Дума приняла поправки в закон об СРП, расширившие возможности Правительства по бесконкурсному переводу месторождений на условия СРП без последующего утверждения соглашений Парламентом. Формально это касалось только относительно небольших месторождений и участков недр (по нефти — с извлекаемыми запасами до 25 миллионов тонн), но хитрость заключается в том, что никакими законами паспорта существующих месторождений, естественно, не утверждаются. Значит, исполнительной власти при желании ничто не мешает почти любое крупное и ценное месторождение разбить на соответствующее количество мелких участков недр, после чего с ними уже можно делать практически все, что угодно.
Более того, прибегать и к этим хитростям Правительству особой нужды нет. Достаточно просто занизить данные об объеме запасов на месторождении, что несложно, так как существенен здесь не весь объем, а лишь оценка извлекаемой доли. Тем более, что все соответствующие данные теперь вновь засекречиваются. От кого? Разумеется, не от иностранных инвесторов и, тем более, не от своих недропользователей. Остается — от нас с вами. Потом, со временем, данные можно скорректировать обратно, якобы, как уточненные. А можно этого и не делать. В любом случае, даже если фальсификация данных о месторождении со временем будет выявлена, расторжение на этом основании кабальных для страны (что гарантировано при таком методе действий) сделок будет проблематичным, так как «ошибку» в данных, скорее всего, будут допускать одни должностные лица, а спустя какое-то время заключать соглашения без конкурса — другие...
34
По Конституции председателя Счетной палаты назначает Государственная Дума, заместителя председателя — Совет Федерации. Плюс каждая палата Парламента назначает равное количество аудиторов.
35
Я не называю здесь фамилии многих очень и очень достойных людей, с которыми мне довелось работать, только по одной причине: в отличие от меня, многие из них до сих пор на службе. И в нынешних условиях нет уверенности в том, что подобное упоминание в моей книге пойдет им на пользу. Тем не менее, я всем им благодарен и признателен за совместную работу, зачастую (особенно когда разнообразные неслучайные конфликты накалялись), в весьма нелегких для них УСЛОВИЯХ.