— А до этого вы видели Валле Коронату?
— Нет. Я познакомилась с ней только тогда, когда Энрико начал перестраивать мой дом здесь, чтобы я могла сдавать жильцам часть комнат. Энрико как-то приглашал меня в Валле Коронату на обед.
— Значит, Энрико — единственное связующее звено, — пробормотала Анна. — Он восстанавливал Валле Коронату и перестраивал Ла Пекору. Но нам это вообще ничего не дает.
— Я тоже так думаю.
— И вы остались им недовольны? Это меня удивляет. Я считаю: то, что он делает — просто прекрасно!
— Да, на вид неплохо. Но для меня на этом все и заканчивается. Он эстет. Для него главное — внешний вид, эффект. А как ремесленник он дилетант. Да вы и сами это заметите, когда подольше поживете в доме. Когда придет зима и целыми месяцами будут идти дожди. Когда изо всех окон будет дуть, потому что они плохо закрываются. Когда вода льется в комнату, когда перестает поступать горячая вода и отопление выходит из строя, потому что он ни разу в жизни не видел, как работают сантехники, и купил самые дешевые трубы. Он свинтил все как-нибудь, скорее плохо, чем хорошо. И выгребная яма переполняется, потому что он проложил сточные трубы не под гору, а на гору. Однажды вы заметите, что дренаж в доме ни к черту, а крыша плохо заизолирована, поэтому стены покрываются плесенью. Вас начнет разбирать злость, когда вы не сможете пользоваться камином, потому что он коптит. Для Энрико камин — это каменный цоколь и дырка в потолке, но этого недостаточно. Ах, я могу рассказывать такое часами…
— Вы злитесь на него?
— Конечно, я на него сердита. Он перестраивал тут все как сумасшедший. Все время — бегом. Все время — шмыг-шмыг! Он не особенно старался, но тогда я этого не замечала. Каждую строительную ошибку он замазывал цементом и ставил перед ней красивый камень. И все эти строительные недочеты он преподнес мне как свое «искусство». Я была в восторге Я полностью ему доверяла. До тех пор пока не начала жить в доме, где все ломалось одно за другим. И до меня наконец дошло, что он, в принципе, очковтиратель.
Поэтому он всегда работал один, у него никогда не было помощников. Я уверена, что он делает learning by doing[57], потому что, как мне кажется, никогда ничему по-настоящему не учился. Но в этом, естественно, он ни за что не признается. Как бы там ни было, но после него мне пришлось нанять целую армию мастеров, пока все не начало более-менее хорошо работать.
— Это было в девяносто шестом году?
Элеонора кивнула.
— Наверное, он так страшно торопился с Ла Пекорой, потому что в ноябре начал восстанавливать еще одну руину — Каза Ласконе, что выше Бадиа а Руоти. Вы знаете тот дом?
Анна отрицательно покачала головой.
— Я была там пару раз. На первый взгляд кажется, что при строительстве Каза Ласконе он старался чуть больше. Но никогда не знаешь, что от него можно ожидать. Снаружи все и всегда выглядит великолепно.
— Вы первый человек, которого я встречаю, кто не самого лучшего мнения об Энрико. Это меня очень удивляет.
Элеонора пожала плечами.
— Хотите бокал вина?
— Нет, спасибо. Слишком жарко. И кроме того, я еще хочу поехать в Сиену. А вы знаете дальнейшую судьбу Каза Ласконе?
— Ее купил какой-то бельгиец. Энрико, как всегда, продал дом по дешевке. Наверное, потому что испытывал угрызения совести. — Она хихикнула. — И представьте себе, я слышала, что бельгиец тоже в бешенстве, потому что в его бассейне постоянная утечка воды. Ему, наверное, придется вскрывать бассейн.
Она приветливо посмотрела на Анну:
— Я, конечно, не желаю вам плохого, но мне думается, что у вас на Валле Коронате еще будут большие проблемы.
Анна не выдержала и засмеялась:
— Просто здорово, как вы умеете ругаться. А что было потом?
— А потом здесь, в Тоскане, стало все труднее найти дешевые руины, которые можно было бы перестроить в дома. Цены рванули вверх. Это я знаю от Карлы, с которой разговаривала пару раз, когда встречала ее на почте или на рынке. Энрико искал даже в Умбрии, хотя и хотел продолжать строительство в этих местах. Потому что Карла ни за что не соглашалась покидать Валле Коронату. Тем более удивительно, что он продал этот дом.
— После того, что вы рассказали, меня это тоже удивляет.
— Но Энрико опять повезло. Он собирал все деревенские слухи и узнал, что вблизи Солаты есть одна руина. Ла Роччиа. Эту развалину он купил очень дешево и сделал из нее дом. Правда, не знаю какой, я там никогда не была. Никто там не был. Я не знаю ни одного человека, который побывал бы там во время строительства. Очень мало кто знает, где вообще тот дом находится. Я бы сама его не нашла. Но мне кажется, что он когда-то во Флоренции случайно познакомился с человеком, который сразу же купил у него дом. Было это всего два года назад. Ну вот, а теперь он что-то строит вблизи Сан Винченти, как я слышала.