Безрадостная земля. Путник обратит на нее внимание только потому, что очень уж она не похожа на соседние.
Но другой, безошибочный глаз очень быстро разглядел здесь богатства, скрытые в недрах.
Александр вел легкое суденышко не менее умело, чем самый искушенный в гребле туземец, и оно тихо скользило по волнам. Длинную лопату, какой обычно пользуются негры, он заменил парой легких весел и работал ими со всем мастерством лауреата Роуинг-клуба. Лодочка проворно шныряла между многочисленными тропическими цветниками, разбросанными в виде островков тут и там по течению реки, как если бы дело было на водных состязаниях в Аржантейле, Аньере или Жуанвиль-де-Поне[112].
Оба каталонца поражались.
— Эге! — воскликнул Альбер. — Да ты на все руки мастер!
— Тише! Не расхваливай мои таланты — как бы не сглазить.
— Ну вот еще!
— Не веришь?.. А ты слышишь, как свистят пули?
— Верно, черт возьми! — заметил Жозеф. — Я их голоса отлично знаю. Сейчас они вырвались из револьвера системы «смит-и-вессон». Неплохое оружие. Но эти скоты не умеют с ним обращаться.
— Вы об этом сожалеете?
— Напротив, месье Александр. Если бы у американца, с которым я дрался на дуэли, был немного лучший глазомер, моя голова давно разлетелась бы на куски, как тыква!..
— Вот видите, а так у вас голова при себе, прямо под шапкой.
— Караи!.. Этот болван опрокинул мой стакан воды… Умышленно к тому же… Я ему ничего худого не сделал. А затем он смеялся надо мной, да еще прямо мне в глаза!
— Надо, однако, признать, что вы заставили его дорого заплатить за этот непочтительный поступок.
— Возможно. Я, видите ли, никогда не забываю ни обиды, ни услуги…
— Ладно, — сказал Альбер, к которому после чудесного спасения из крааля уже стали возвращаться силы и энергия. — Лучше расскажи нам, Александр, откуда ты взялся так кстати.
— Потом. Ты, видно, даже не подозреваешь, что мы сейчас пересекаем Замбези в каких-нибудь трехстах метрах от водопада. Это просто-таки фокус. К счастью, вода упала, иначе малейший толчок — и нас бросило бы в узкие протоки между островками. Тогда мы погибли бы. Я не смог бы править лодкой, и мы бы совершили небольшой прыжок вниз с высоты в полтораста — двести метров. Мне рассказывали, что негры из племени батоков, преследуемые своими непримиримыми врагами из племени макололо, неосторожно забирались сюда и гибли в пучине.
— Ты, оказывается, уже успел изучить историю этого края? Нет, что ни говори, а ты из того теста, из какого делают настоящих путешественников.
— Ну, это ты преувеличиваешь! Правда, я немножко знаю историю батоков. Они были коренными местными жителями, но после кровопролитной борьбы их прогнал отсюда Себитуане, вождь племени макололо и друг доктора Ливингстона… Ах!
— В чем дело?
— Мы сели на мель. Спокойно! Это не опасно. Правда, у нашей лодочки осадка не больше двадцати пяти сантиметров, но вода стоит так низко, что мы все время тремся дном о скалы и гравий.
Александр налег на весло, пытаясь снять лодку. Альбер удержал его:
— Подожди хоть несколько минут. Дай полюбоваться этой красотой. Сколько я ни шатаюсь по белому свету, я еще не видал ничего подобного.
— Любуйся сколько угодно, дорогой Альбер. Я вижу это чудо в двадцатый раз, но и меня оно волнует. Мы вознаграждены за все мерзости, которые нам только что пришлось пережить. Здесь мы не боимся погони, и никакие пули сюда не долетят. Можешь спокойно наслаждаться.
Альбер и Жозеф были потрясены величием зрелища, которое открылось перед ними.
— Позвольте, однако, обратить ваше внимание на одну вещь. Она скромна на вид, но достойна удивления, — сказал Александр.
— А именно?
— Смотри хорошенько, куда я показываю веслом. Что ты видишь?
— Два стройных дерева. Метров сто от того места, которое мы только что оставили на этом негостеприимном берегу.
— А ты знаешь, что это за деревья?
— Нет.
— Акации.
— Не возражаю.
— Я тоже не возражаю. Теперь повернись в мою сторону и смотри внимательно на другой конец моего весла. И постарайся мысленно продолжить его линию. Что ты видишь?