Дэну захотелось рассмотреть ее поближе, и он начал пробираться к ней, огибая покосившиеся стеклянные шкафы с какими-то брошюрами, книгами и ювелирными украшениями. После всех разговоров об ограбленных могилах Дэн не мог и смотреть на подобные ценности, не думая о тех, кому они когда-то принадлежали, и о том, как владельцы расстались со своими украшениями. Но тут на него снова пахнуло жасмином. В клубах дыма комната показалась маленькой, и окружающее утратило очертания.
Дэн взял в руки одну из свечей и посмотрел на этикетку.
– Les Morts[12], – тихо прочитал он.
– Это для тех, кто практикует Вуду.
Дэн поставил свечу и резко обернулся. Он был у экспозиции не один, хотя и не слышал, как кто-то подошел к нему. Коннор Финноуэй. Чиновник был выше Дэна на целую голову. Протянув руку поверх его плеча, он взял ту же свечу и начал ее разглядывать, медленно поворачивая в пальцах.
– Эту религию неправильно толкуют, – с улыбкой добавил он. – Большинство этих свечей приносят удачу, здоровье, любовь. В них нет ничего зловещего.
Дэн кивнул, но без особой уверенности. Он не был силен во французском, но не понимал, как что-либо с названием Les Morts может приносить удачу, здоровье или любовь.
Член совета сменил костюм. Этот был таким же элегантным, как и вчерашний. Часы на левом запястье чиновника посверкивали бриллиантами.
– Мистер Финноуэй? – присоединилась к ним Эбби. – Спасибо, что нашли для нас время. У меня есть к вам несколько вопросов.
– Ага. Преамбулу мы опускаем, – усмехнулся Коннор. Он обернулся к Дэну, но указал на Эбби. – Весьма лаконично. Мне это нравится.
Дэну не было дела до того, что ему нравится. Он не одобрял идею спрашивать Финноуэя о найденном ими стихотворении, но Эбби выиграла жребий. В другом конце комнаты Джордан увлеченно беседовал с высокой стройной женщиной с блестящими темными глазами и кожей. Определить ее возраст было невозможно – ее тонкие черты, казалось, не подвержены времени. Судя по тому, как она царила в магазине, не шелохнув даже пальцем и не произнеся ни слова, это, видимо, и была та самая Мадам А.
– У нас тут есть кое-что, – говорила Эбби, протягивая члену совета лист бумаги, на который она переписала стихотворение. – Мы видели это уже дважды – один раз в Шривпорте и один раз тут, в Новом Орлеане. Мы хотели бы знать, означает ли это что-либо для местных?
Финноуэй пробежал глазами стихотворение, с любопытством приподняв бровь.
– А что сказал об этом Стив Липкотт?
Эбби покраснела и отвела взгляд.
– Вообще-то я его не спрашивала. Он вырос не здесь.
– Очень толковый ход – обратиться к уроженцу Нового Орлеана. – Член совета усмехнулся и вернул листок Эбби. – В последний раз я слышал это в детстве. Что-то вроде детского стишка, такая себе школьная страшилка. Ну вроде как – поскорее ешь брокколи или читай молитву, а не то придет Художник Костей и заберет у тебя пальцы на ногах.
Дэн покосился на Эбби, но она, видимо, подумала о том же и первой это озвучила.
– Это выглядит чересчур жестоким. То есть, я хочу спросить, вы и в самом деле пугаете ваших детей тем, что кто-то заберет у них кости?
– Гензеля и Гретель откармливали для того, чтобы съесть. В детских сказках всегда есть что-то зловещее. – Он улыбнулся, демонстрируя идеально ровные и белые зубы. – Как бы то ни было, эта история уже не пользуется популярностью. – Он кивнул на стихотворение в руке Эбби. – Это такой же раритет, как и все остальное в этом магазине.
– Значит, на самом деле их не существует? – небрежно поинтересовался Дэн. – Этих Художников Костей.
Финноуэй рассмеялся и снова стал разглядывать свечи.
– Я ведь этого не сказал, верно?
Эбби закатила глаза и принялась теребить бумаги.
– А вот сейчас вы просто нас дразните.
– Предостережение, моя дорогая, еще никого не останавливало, если тебе не верят.
Портьера у входа в магазин зашелестела, и Дэн, обернувшись, увидел, что пришла и ассистентка Финноуэя. Ему показалось, что она ищет своего босса. Дэну не хотелось на нее пялиться, но она завораживала его своей безупречностью и ухоженностью. Казалось, она готова в любую секунду выйти на съемочную площадку. Он услышал, как тихонько кашлянула Эбби. Затем еще раз, чуть громче. Вот идиот. Он совсем забыл, что здесь Эбби.
– Прошу прощения, я на секундочку отойду, – произнес Финноуэй, направляясь к ассистентке, ожидавшей его у двери.
Нарушив неловкое молчание, Эбби произнесла:
– Эта поездка складывается совершенно не так, как мы ожидали, правда? Но ведь все хорошо, как ты думаешь? Ты в порядке?