Позже были получены дополнительные доказательства правильности наших сведений. При дальнейшем движении на восток мы встретили большие группы танков противника, занявших оборону севернее дороги Балта — Первомайск. Танки, по словам пленных, ждали горючего. Второе: в селе, что километрах в 30 восточнее Балты, судили одну женщину за то, что она встречала немцев хлебом-солью. Из свидетельских показаний было видно, что крупные силы немцев проходили в этом районе в направлении на Первомайск. Третье: сосед справа, 18-я армия, получил сильный удар мотодивизии противника в свой тыл и фланг именно в районе Первомайска. Я считаю, что это была та самая дивизия, которую видел наш танкист.[3]
2 августа 1941 года. Мой корпус вышел из подчинения 9-й армии и подчинен непосредственно командующему Южным фронтом генералу И. В. Тюленеву. Мы с ним хорошо знакомы. Корпусу приказано сосредоточиться в районе 18-й армии.
7 августа 1941 года. Двигаюсь с 5-й кавдивизией к переправам через р. Буг значительно южнее Вознесенска. Два раза в сутки получаю из штаба 18-й армии копии приказов о подвижной обороне по рубежам. Войска откатываются на юг. Из штаба фронта имею неофициальные данные, что армейские части задерживаются у Николаева.
На сердце тревожно. Удастся ли переправиться через Буг? Ведь имеется только один местный паром. Обдумываю самые трудные случаи.
8 августа 1941 года. Ура! Инженерные парки разысканы и подошли к указанному мною месту. Наши саперы из двух инжпарков навели отличный мост через Буг.
5-я кавдивизия уже готова переправиться. Я пешком вышел на левый берег Буга и присел в тени камышей. Первым двигался 96-й Белозерский полк. Впереди шел полковник Есаулов, который и отрапортовал мне о начавшейся переправе. Кавалеристы быстро, в поводу, вели лошадей по мосту, после чего поэскадронно садились на коней и рысью отходили от реки в укрытия, освобождая место для следующих эскадронов. Наша зенитная артиллерия и счетверенные пулеметы прикрывали переправу.
Хоть маленькая, но передышка. Нас отделяет от противника водный рубеж.
Пополнение пришло такое, что лучшего и желать трудно. Командующий фронтом направил к Белову конный полк, созданный Николаевским обкомом партии из добровольцев. Среди бойцов много участников гражданской войны, владевших винтовкой и шашкой. Почти все красноармейцы и командиры — члены партии или комсомольцы.
Павел Алексеевич сам встретил николаевцев, посмотрел, как действуют в конном строю. Поговорил с ними. Настроение боевое, люди хорошие, но подразделения не сколочены, вооружение слабое. Лучше расформировать полк, влить личный состав в кадровые части. Такого же мнения придерживался и начальник штаба Грецов.
Наконец-то у Павла Алексеевича появилась возможность сделать то, что диктовала фронтовая обстановка, — создать разведывательный дивизион, включив в него сабельный эскадрон, несколько орудий, броневики, пулеметы и автомашины.
В дивизиях были усилены разведывательные подразделения. Туда зачислили много местных жителей из прибывшего пополнения.
Полковник Грецов был настроен скептически. Разведывательный дивизион штатами не предусмотрен, начальство не погладит по головке за самоуправство.
— Прежде всего надо считаться с реальностью, — сказал Павел Алексеевич. — Жизнь требует. Выше нас неглупые люди сидят. Если мы убедим, докажем, с нами согласятся.
— Хорошо бы…
Белов получил новую задачу: прикрыть Кривой Рог со стороны населенного пункта Новый Буг, стоящего на реке Ингул. 12 августа повел свои соединения в этот район. Сведениями о немцах Павел Алексеевич не располагал. Знал только, что севернее Кривого Рога танковые и моторизованные части противника движутся к Днепру, не встречая сопротивления советских войск.
3
Вероятно, разведчик обнаружил одну из дивизий 14-го моторизованного корпуса гитлеровцев. Этот корпус вечером 2 августа прорвался в район Первомайска, отрезал путь на восток войскам 6-й и 12-й армий Южного фронта. Многие части этих армий оказались в кольце. (