— Если что-нибудь вспомните о мистере Бреннере, соколах или еще о чем-нибудь интересном, позвоните нам.
Мередит покраснел и любезно улыбнулся:
— Конечно, буду рад помочь.
Сантомассимо и Бронте вновь оказались под палящими лучами солнца. Пока они шли к «датсуну» через двор, усыпанный сухой соломенной трухой, их начищенные ботинки покрылись слоем пыли и потеряли блеск. Бронте оперся о крыло машины и посмотрел на друга. Он знал, что тот еле сдерживает раздражение.
— Мне этот Мередит тоже не понравился, — сказал сержант. — Но, похоже, он сказал нам правду.
— Ты действительно веришь, что он за последнее время продал только одного сокола? Тому типу из Инглвуда?
— Может, и нет. Но проверить этого мы не можем. Будем надеяться, что нам повезет и этот тип — тот, кто нам нужен.
— Ну да, — зло хмыкнул Сантомассимо, — мистер Бреннер упадет перед нами на колени и сам во всем чистосердечно признается.
— Если так, на что же ты жалуешься?
— Хорошо бы, так и было, — усмехнулся Сантомассимо.
Они помолчали. Сантомассимо чувствовал, что у Бронте есть что-то на уме.
— Лу, не тяни, выкладывай, — сказал он.
— Почему полицейский? Почему ты?
— Не понял. Ты это о чем?
— О Куинн. Кей Куинн. Она же преподаватель. Профессор. И вдруг положила глаз на полицейского. Человека с каменным лицом, молчаливого, одинокого, с грустными глазами. Что она в тебе нашла?
Выпад Бронте застал Сантомассимо врасплох.
— Лу, я сам себя об этом спрашиваю. Наверное, все дело в моих глазах. А может быть, в моей улыбке — мальчишеской и доброй…
— Фред, я серьезно. Между вами что-то есть?
— Что-то есть. Но что она во мне нашла… Чего ждет от меня… Откуда мне знать? Это невозможно понять. Думаю, я был внутренне готов к чему-то вроде этого…
— Ты достаточно взрослый, чтобы понимать, что делаешь.
— Ты ревнуешь, Лу?
— От пулевого ранения можно излечиться. От женщин — никогда.
— Basta.155
— Как скажешь. Она непростая женщина, Фред. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Бронте запрокинул голову, подставляя лицо солнцу, поскреб лысеющий затылок. Ему столь о многом хотелось поговорить с Сантомассимо. Конечно, эта Кей Куинн была очаровательной женщиной. Яркой. Умной. Чувственной. Но в ней было нечто, что не давало Бронте покоя, и он не мог понять, что именно. Она была такой чувствительной, нервной. Конечно, она подверглась неожиданному нападению. Но что если ее нервозность носила более глубокий характер? Кей напоминала Бронте его кузину Джованну, которая стала монахиней только потому, что влюбилась в священника. И после того как она преодолела множество препятствий, чтобы быть рядом со своим возлюбленным, ее отправили миссионеркой в Африку. Может быть, и Сантомассимо, подобно Джованне, пытается вновь обрести мечту — мечту, навсегда потерянную.
— Хочешь, я проверю адрес Бреннера, а ты проверишь, как там Кей, — предложил Бронте.
— Сделай одолжение, Лу.
— Нет проблем, — ответил Бронте и направился к своей машине, стоявшей на другой стороне дороги.
Сантомассимо подъехал к дому во второй половине дня. Он поднял голову и посмотрел на балкон. Кей там не было. Чуть ли не бегом он направился к входу. В вестибюле Сантомассимо увидел дежурного полицейского, выходившего из туалета и застегивавшего ширинку. Поднявшись на свой этаж, лейтенант почувствовал запах чего-то теплого и хорошо знакомого.
Он открыл дверь и сразу же увидел Кей. С подобранными волосами, поблескивавшими на солнце, она стояла у плиты и помешивала готовившийся в глубокой сковороде томатный соус. На кухонном столе царил беспорядок — стояли извлеченные из кухонного шкафа стеклянные баночки и бутылочки, лежал лук, пакетики базилика, петрушки и прочих специй. Через балконную дверь на Кей широким потоком падал солнечный свет; ее тонкая, легкая юбка казалась полупрозрачной дымкой, таким же легким был и свободный короткий топ.
Его обоняния коснулась смесь невероятных запахов, и он остановился. Казалось, вернулось далекое и дорогое сердцу прошлое. Сантомассимо стоял с закрытыми глазами, вдыхая его восхитительный аромат. Затем подошел к Кей, широко улыбнулся и, как истинный итальянец, выразил свое восхищение, поцеловав сложенные щепоткой пальцы.
— Mamma mia! — воскликнул он. — Che odore!156
Кей рассмеялась, и он поцеловал ее в губы. Одной рукой обнимая ее за талию, другой он приоткрыл крышку, чуть наклонился и вдохнул запах. Притворно закатив глаза, он пробормотал:
— Мадонна! Дэфушка не только красифа, но и умеет котофить!
— Да что ты, я просто собрала все, что у тебя тут было, — засмеялась Кей. — А выбор у тебя скромный — консервированные томаты, чесночный порошок, сушеная петрушка, сушеный базилик и ни капли оливкового масла. Какой же ты итальянец, если вместо оливкового масла пользуешься кунжутным?
— Кунжутное тоже неплохо, — пожал плечами Сантомассимо.
Кей обняла его за шею забинтованными руками и поцеловала. Сантомассимо ощутил жесткость бинтов, тепло ее тела и мягкость отзывчивых губ.
— Пошли, — прошептала Кей, — я приготовила тебе выпить.
Она взяла его за руку и подвела к софе, подала поднос, на котором стояла бутылка красного вина и импровизированные закуски: анчоусы, арахис и крекеры.
— Какой прием!.. — воскликнул Сантомассимо. — Я так быстро испорчусь.
На мгновение все происходящее стало реальным, до невозможности реальным, он почувствовал себя так, словно они были уже женаты. Ему казалось, что с Кей осуществимо все. Он готов был расплакаться, но вместо этого протянул руку с бокалом и легко чокнулся с ней.
— За тебя, дорогая, — тихо сказал он.
— За тебя.
Кей выглядела гораздо более спокойной, чем прежде. Вероятно, она выспалась днем, на ее щеках играл румянец, хотя, возможно, она просто раскраснелась у плиты. На бинтах не было видно крови, похоже, раны начали затягиваться. Но они были — отвратительные следы, напоминавшие, что она стала жертвой больной фантазии маньяка, который выбрал ее в актрисы для своей извращенной постановки.
— Итак, — сказала Кей, — рассказывай.
Сантомассимо наклонился вперед, рассеянно водя пальцем по краю бокала:
— Мы нашли эксперта по соколам. Он утверждает, что сокола-сапсана можно обучить охотиться на птиц и мелких животных, но нападение на людей — большая редкость.
— Видимо, как раз такая редкость пришлась на мою долю.
— Я хочу сказать, что кто-то обучил птицу нападать на человека и оставил в твоей квартире, чтобы напугать тебя.
Кей растерянно откинулась на спинку дивана:
— Напугать меня? Но сокол чуть без глаз меня не оставил! Почему, Фред? Из-за того, что я консультирую полицию?
Сантомассимо кивнул, допил вино и вновь наполнил их бокалы.
— Ему нужно напугать тебя и вывести из игры.
Кей недоверчиво взглянула на него:
— Ты действительно в это веришь?
— Таково мнение эксперта.
— А ты что думаешь? — резко спросила она.
Сантомассимо вздохнул и посмотрел ей в глаза:
— Кей, я не хочу обманывать тебя. Думаю, он хотел тебя убить.
Возникла пауза. Сантомассимо взял Кей за руку.
— Но в этом есть и один положительный момент. Мы узнали, что упомянутый эксперт разводит, обучает и продает соколов. Недавно один человек купил у него птицу. Возможно, это и есть убийца. Сейчас Бронте проверяет его по указанному адресу.
Кей прищурилась:
— А как зовут этого покупателя?
— Митчелл Бреннер.
Кей саркастически усмехнулась. На ее лице появилось выражение, которое он уже видел в церкви Святого Амоса и в ее квартире после нападения сокола. Это был страх.
— Митчелл Бреннер — персонаж фильма «Птицы», которого сыграл Род Тейлор,157 — дрогнувшим голосом произнесла она.
— Кей…
— Бронте никогда не найдет его ни по какому адресу! — выкрикнула Кей. — Этот маньяк умнее всех полицейских Лос-Анджелеса, вместе взятых.
157
Род (Родни Стюарт) Тейлор (р. 1930) — американский актер, уроженец Австралии, снявшийся почти в 90 кино- и телефильмах, большинство которых (за исключением «Гиганта» (1956) Джорджа Стивенса, «Машины времени» (1960) Джорджа Пэла, «Птиц» Хичкока, «Забриски-Пойнт» Антониони и некоторых других) относятся, впрочем, к числу лент категории «Б».