— Мы здесь, профессор Куинн! — крикнул он.
Кей кивнула ему, улыбнулась и продолжила пробираться вперед. Наконец она опустилась в кресло между Крисом и другим студентом из ее группы — Майком Ризом. Она попыталась втиснуть сумку под кресло переднего ряда, но у нее ничего не получилось. Майк встал и засунул ее наверх. Кей благодарно улыбнулась ему.
— Господи, профессор Куинн, — воскликнул он, — что у вас с руками и лицом?
— Обожглась на кухне.
— Выглядит ужасно. С вами все в порядке?
— Конечно. Это был всего лишь кипяток из-под спагетти.
— Ожог третьей степени? — спросил Крис, глядя на ее забинтованные руки.
— Первая… третья… я никогда в этом не разбиралась, — засмеялась Кей. — Знаю только, что мой ожог — минимальный, так что беспокоиться не о чем.
— Да-а, — сочувственно вздохнул Майк.
— Мы будем заботиться о вас, профессор Куинн, — раздалось за ее спиной. Голос принадлежал высокому худощавому студенту, которого звали Тед Гомес.
— Спасибо, Тед, это приятно.
Кей посмотрела в темный иллюминатор. Где-то там был сейчас Сантомассимо, но увидеть его она, конечно, не могла. Она находилась в замкнутом, хорошо просматриваемом пространстве «Боинга 747», под неусыпным контролем авиакомпании «Пан Американ». У нее было ощущение, будто ей удалось избежать опасности в самый последний момент, и ее нервы были на пределе. Кей с нетерпением ждала, когда стюардесса начнет разносить напитки, ей хотелось выпить ликера. Но не подаст ли она этим дурной пример своим студентам?
— Наконец-то! — облегченно вздохнула она. — Можно расслабиться и наслаждаться покоем!
Чья-то рука осторожно коснулась ее затылка. Кей вздрогнула.
— Что? — в ужасе вскрикнула она.
Обернувшись, она увидела Брэдли Бауэрса, своего ассистента.
— Здравствуйте, профессор, — сказал он.
— Брэдли? А ты как здесь?
— Я купил билет в самый последний момент. Все-таки решил поехать.
— Отлично, Брэдли. Теперь нас стало на одного человека больше. Ты можешь оказаться полезным.
— Я рассчитываю еще и научиться кое-чему. И Нью-Йорк… просто потрясающий город. Там скучать не придется.
— Это уж точно.
Брэдли откинулся на спинку сиденья и начал листать журнал. Это был журнал о кино.
Взревели двигатели «Боинга 747». Самолет ожил, выехал на взлетную полосу, замер на мгновение, а затем начал разбегаться по бетонной полосе, вздрогнул и оторвался от земли. Набирая высоту, он слегка накренился, и с левой стороны перед Кей раскинулось изумительное бесконечное море янтарных огней.
Кей заказала себе коньяк, Брэдли минеральную воду, Тед колу, Крис белое вино, а у Майка, как у спортсмена, был свой режим, и он вообще не пил.
Кей испытывала радость оттого, что покидает Лос-Анджелес. Недавние события изменили привычный ход ее жизни. Перед ней словно разверзлась пропасть, и ей казалось, что она скользит на самом краю. Нью-Йорк был словно мир иной, он поможет ей прийти в себя. Там можно будет все начать сначала, вновь сосредоточиться на анализе фильмов и забыть про потрясения последних дней. Но знали бы ее студенты, с какой радостью она предпочла бы лететь в Нью-Йорк не с ними, а с итальянцем-полицейским, у которого было непроницаемое лицо и добрые глаза. С Сантомассимо.
14
Как нарочно, в тот день, когда они прилетели в Нью-Йорк, служащие аэропорта Кеннеди объявили забастовку. Тед нес сумку Кей, а Крис прокладывал дорогу сквозь толпу, ведя их к стоянке такси. Майк с красными глазами плелся позади и, едва они сели в такси, достал глазные капли.
— Бог мой, ну и полет, — проворчал Брэдли. — В стиральной машине я бы и то лучше выспался.
В 5.15 утра такси остановилось у входа в отель «Дарби». На улице было еще темно. За грязной стойкой портье листал засаленные страницы журнала регистрации. Майк с ужасом взглянул на пожилых мужчин, спавших в вестибюле гостиницы, — по-видимому, на них не хватило номеров. Исходивший от них запах пота смешивался с плесневелым запахом красного ковра на полу вестибюля. Майк и Кей обменялись взглядами.
— Что будем делать, Майк? — спросила Кей. — Нам надо хотя бы немного поспать.
Он бодро улыбнулся:
— Если вы терпите, профессор Куинн, то и я могу потерпеть.
— А как остальные? — спросила Кей.
— Полагаю, что у нас нет выбора, придется остановиться здесь. Лишь бы тараканов не было, — сказал Крис.
— Тед?
— Я как все. Хотя этот отель мне не нравится.
— Честно говоря, — подал голос Брэдли, — это позор, а не отель. Готов поспорить, что они работают без лицензии. Смотрите, какая тут грязь. Похоже, эти шторы не стирали с тех пор, как индейцы продали остров.160
— Но у нас действительно нет выбора, Брэдли, — сказала Кей.
Наконец портье перестал листать журнал регистрации.
— А, да, нашел. Куинн, номера 334 и 336. — Он посмотрел на Кей. — А… кто будет… как это сказать… вы все вместе… Вы решили, кто с кем в каком номере будет?
— Я бронировала одноместный номер для себя, и мне обещали еще один для остальных, — со злостью произнесла Кей.
— Номер трехместный, вы не сообщали о четвертом человеке.
— А что, дополнительную кровать нельзя поставить?
— Извините, но номер слишком мал для этого. Кроме того, существуют нормы пожарной безопасности. — Портье нетерпеливо барабанил пальцами по журналу и насвистывал. — Следовательно, кто-то должен поселиться вместе с вами. Вы сообщили, что, кроме вас, будет три человека.
— Это возмутительно, — вмешался Крис. — Это профессор Куинн. Она проделала путь от самой Калифорнии, чтобы провести тур…
— И она может вернуться обратно в Калифорнию, сынок. Здесь полно желающих занять эти номера. Отели переполнены. Вам чертовски повезло, что мы забронировали для вас эти два номера. Так что решайте быстрее, берете вы их или нет.
— Не называйте меня сынком, если не хотите, чтобы я засунул вам журнал туда, где ему не место.
Кей встала между ними, откинула рукой упавшие на лоб волосы. Ей так хотелось спать, что у нее кружилась голова.
— Пожалуйста, покажите нам комнаты, — попросила она.
— Что их смотреть, хорошие комнаты.
— Но мы все же хотим их посмотреть.
— Послушайте, я не обязан…
Тед зашел за стойку и вытащил из ячеек ключи.
— Эй…
— Мы берем эти номера, — сказал Тед, подхватывая с полу свою сумку и сумку Кей. — Не стоит будить ваших гостей, — добавил он, кивнув в сторону спавших на диванах людей.
Они подошли к лифту, но тот не работал. На лестнице пахло гнилой капустой, а в коридорах чем-то еще более гнусным. Брэдли открыл номер 334, Кей заглянула внутрь. Допотопная, пятидесятых годов мебель была вся в царапинах, в розовом покрывале зияла дыра, прожженная сигаретой, обои едва держались на стенах. Особой грязи не наблюдалось, но трогать руками все же ничего не хотелось. С первого взгляда было ясно, что кровать слишком мягкая и потом целый день будет ломить спину. Но делать было нечего. Не раздеваясь, они завалились спать: Кей — на кровати, Брэдли — устроившись в кресле.
Спали они скверно. Через три часа их разбудил телефонный звонок. Полусонные, они спустились в вестибюль, где их ждал человек в полицейской форме. Широкоплечий, плотный ирландец, как и подобает представителям его нации, огненно-рыжий, зеленоглазый, с белесыми ресницами и бровями. Карикатура на нью-йоркского полицейского. Он отдал честь и улыбнулся Кей.
— Доброе утро, мэм, — произнес он густым басом. — Администратор сказал, что вы и есть мисс Куинн. Это так?
— Все так, — ответила Кей, слегка нервничая. — А что, возникли какие-то проблемы?
— Никаких, мэм, — улыбнулся ирландец и показал свое удостоверение. — Я — Даффи. Офицер первого ранга из Двадцать восьмого участка. Нам позвонили из Лос-Анджелеса, чтобы мы… это… держали вас в поле зрения, пока вы в Нью-Йорке.
160