Выбрать главу

Альбано Питер

Поиск седьмого авианосца (Седьмой авианосец - 4)

Питер Альбано

Поиск седьмого авианосца

(Седьмой авианосец - 4)

Пер. - А.Друнцал

1

Никогда ни с одной женщиной не возникало у Таку Исикавы такой близости, как с его истребителем "Мицубиси А6М2". Белая верткая боевая машина вначале и впрямь, как своевольная любовница, иногда упиралась и капризничала, но разогревшись, льнула к летчику, становилась продолжением его тела, послушным орудием его воли и решимости служить императору, выпускала огненные когти трассирующих очередей, несущих смерть врагам микадо.

Чуть заметный поворот ручки влево, одновременное прикосновение левой подошвы к педали руля высоты - и поблескивающий белый самолет, заложив пологий вираж над восточной оконечностью Токийского залива, вошел в разворот с набором высоты влево. Горячее масло омывало клапаны, поршни и шестерни всех четырнадцати цилиндров удовлетворенно рокочущего мотора. Летчик плавно прибавлял газ, пока тахометр не показал 1100 оборотов в минуту.

Он любил летать и в эти мгновения чувствовал себя богоравным, погружаясь в какое-то подобие нирваны, переносился в иную реальность. В воздухе ему казалось, будто неведомые силы управляют его телом независимо от его воли, оставляя ему лишь ощущения. Казалось, будто достаточно подуть на штурвал, взглянуть на руль высоты, подумать о легчайшем прикосновении к рычагу сектора газа - и машина, ставшая частью его существа, сама выполнит нужный маневр. Это было слияние с Благословенным и, может быть, переход в другое земное воплощение. А еще в эти минуты он, предвкушая близкую опасность, испытывал чувство того пьянящего восторга, который неизменно владел им в смертельной схватке с врагом.

Он быстро огляделся. Позади шли его ведомые, заменившие сбитых в тяжелейших воздушных боях над Малаккским проливом ветеранов его звена Сио Йосиду и Йосана Саканиси. Младший лейтенант Акико Йосано, слишком круто повернувший штурвал своей машины, которая чутко слушалась малейшего прикосновения, теперь суетливо подстраивался вровень с его левым рулем высоты. Шедший справа морской пилот первого класса Юнихиро Танизаки, наоборот, промедлил, переосторожничал и справился с маневром не лучше, чем его напарник.

Исикава отдавал предпочтение "клину" перед "фронтом", особенно когда вел неслетанное звено. Двигаясь в параллельном строю, ведомые должны постоянно следить за лидером: сам он в относительной безопасности, а вот они легко могут стать добычей опытного противника. Конечно, "клин" тоже требует равнения, но для ведомых проще держаться у рулевой высоты лидера, чем идти голова в голову, а, кроме того, они видят друг друга, могут прикрывать напарника с фланга и в то же время повторять его маневр увеличивать или уменьшать скорость, сходиться и расходиться. Но каким бы строем ни шла "тройка", пилоты должны действовать синхронно и согласованно, как игроки вышколенной команды, как актеры театра Кабуки, где каждый твердо знает свое место и очередность своих движений и балетных па. А Йосано и Танизаки еще слишком молоды, неопытны и неуверены в себе, чтобы заставлять их держать равнение - они потратят на это чересчур много времени и сил. Всевышний, молился Таку, дай ты мне поднатаскать новичков перед тем, как вести их в бой против асов полковника Каддафи.

Лейтенант беспокойно передернул широкими плечами: нависавший над самой головой плексигласовый фонарь тесной кабины, как всегда, вызвал в нем неприятное ощущение - боязнь замкнутого пространства. Теперь, когда ему перевалило за шестьдесят, уже через двадцать минут полета мышцы шеи начинали ныть и неметь. Он чуть откинулся назад, расправляя крепко сбитое мускулистое тело, взглянул на приборы. Топливо - 11О галлонов, обороты в минуту - 1100, скорость - 122 узла, высота - 3700 м, давление в системах 57 см ртутного столба, температура масла - 63 градуса. Глаза его скользнули по медной пластинке, вделанной в приборную доску чуть ниже альтиметра, и в тысячный раз прочли:

Мицубиси Юкогио КК, Накадзима Хикоки КК,

Нигацу 10, 2,600, модель 11, тип 0, серия 136.

Какой странный день! Действительно странный! Молочная пена перистых облаков протянулась на километр к северо-востоку, а еще на тысячу метров выше кучевые облака, похожие на тщательно скрученные ватные шарики, ровным слоем затягивали небо до самого горизонта, где зубчатой крепостной стеной медленно оседала в море черная грозовая туча. Над водой рыскали бесчисленные стаи чаек - в рассеянном солнечном свете их суматошно машущие крылья мелькали как снежные хлопья в пургу.

Таку вздохнул. Как немощен и мал делался в этом безмерном пространстве человек, сидящий в хрупкой металлической птице! Отогнав эту тоскливую мысль, он принялся, коротко и резко перемещая глаза, обшаривать взглядом переднюю полусферу, ни во что не всматриваясь пристально и подолгу, а, как опытный истребитель, полагаясь на то, что боковым зрением различит вдали крошечные пятнышки, которые через мгновение вырастут, обрастут крыльями и рыльцами пулеметов и собьют беспечного пилота, так что тот и ахнуть не успеет. Впрочем, сейчас никто не мог угрожать ему и авианосцу "Йонага", над которым он летел на высоте 3700 метров. Отсюда стоявший на якоре авианосец, совсем недавно вернувшийся в строй после тяжелых боев с флотом полковника Каддафи в Южно-Китайском море, выглядел не больше мухи, присевшей на широкий голубой татами. Летчик улыбнулся этому сравнению. Гигантский авианосец водоизмещением 84.000 тонн, одиннадцать недель проведя в доке Йокосуки, был отремонтирован и теперь вновь стал боеспособным кораблем. Однако ливийские бомбы, торпеды и мины выкосили едва ли не весь летный состав и сотни человек его экипажа. На их место пришли необстрелянные юнцы вроде Йосано и Танизаки, но все же главную боевую силу, основу летной мощи авианосца, составляли уцелевшие ветераны, большей части которых, как и самому Таку, было уже за шестьдесят. Годы лишь прибавили им боевого опыта, не угасив в них дух бусидо: все были готовы без колебаний отдать жизнь за императора и снискать себе райское блаженство и место в храме Ясукуни, с честью погибнув в бою. Все были истинными самураями с сильной кармой, настоящими храбрецами и мужчинами в полном смысле слова, а не обабившимися трусами.

Лейтенант поглядел наверх, на гонимые ветром легкие перистые облачка, и задумался о китайской лазерной системе и о том, как неузнаваемо преобразился мир после того, как эта блуждающая космическая станция-убийца была выведена на орбиту. Ее запустили в космос для того, чтобы можно было вовремя пресечь безумный ядерный шаг России или США, лазерный комплекс с фтор-дейтериевой рабочей средой, состоящий из двадцати спутников-убийц и трех командных орбитальных станций, с самого начала разладился и стал уничтожать все реактивные самолеты и ракеты при запуске двигателя. В первый же день лазерные лучи сожгли одновременно почти полторы тысячи гражданских и военных самолетов, в которых нашли свою могилу больше 15000 человек - пассажиры и экипажи. На Ближнем Востоке при взрывах ПТУРС [противотанковый управляемый реактивный снаряд] и НУРС [неуправляемый реактивный снаряд] гибли десятки иракских и иранских солдат, а в руках двоих палестинских боевиков, собиравшихся расстрелять автобус с израильскими школьниками, взорвался противотанковый гранатомет. Очень скоро человечество поняло, что ракетное оружие и реактивные самолеты всего лишь ненужный хлам.