Выбрать главу

-Ах вот как? Ты так думаешь? - сказала Нанси с таинственным видом.

-Да разве вы не видите, какой у нее сияющий вид?

-Когда королева улыбается, это дурной признак!

-Ба!

В зал вошел Рене.

-Смотри! - шепнула Нанси, толкнув Рауля локтем в бок. Паж успел заметить взгляд, которым быстро обменялись королева Екатерина и парфюмер. С губ королевы не сбегала улыбка, но во взгляде блеснула молния.

-Нет, милый мой,- сказала Нанси,- сир де Коарасс еще не умер и не забыт, и королева все еще не простила обмана!

-Ну так что же,- возражал паж,- ведь принц все же женится на принцессе Маргарите.

-Конечно,- ответила Нанси,- но...- Девушка остановилась и затем резко сказала: - Ты еще слишком молод и ничего не понимаешь в политике. В данный момент за столом сидит еще один человек, которого королева-мать ненавидит гораздо сильнее, чем принца Генриха Бурбонского!

-Кого же это? - изумленно спросил Рауль.

-Наваррскую королеву!

Изумление Рауля перешло в остолбенение.

-Да почему? - спросил он.

-Почему? Да потому^ что королеве Жанне сорок лет, а ей можно дать тридцать, тогда как королеве Екатерине сорок пять и все сорок пять лет целиком отражены на ее лице!

-Что за идея!

-Милый мой Рауль, я вижу, что была права, когда сказала, что ты ровно ничего не смыслишь в политике!

-А я был прав, когда уверял, что вы видите удивительно все в черном цвете!

В этот момент королева Екатерина сказала Жанне д'Альбрэ:

-Дорогая сестра и кузина, я приготовила для вас помещение в новом доме, который выстроила на улице Босежур. Вы будете первой жилицей в нем!

Наваррская королева поклонилась в ответ.

В этот момент Рене снова прошел через зал и обменялся вторым взглядом с королевой Екатериной.

Тогда Нанси склонилась к уху Рауля и шепнула ему:

-Наваррской королеве грозит смертельная опасность!..

VII

Дом, который выстроила королева Екатерина на улице Босе-жур и который впоследствии стал называться "отель де Суассон", в момент приезда наваррской королевы еще не был окончен, но и тогда уже представлял собой истинное чудо архитектурного искусства. Левое крыло дома было специально подготовлено для приема королевы Жанны, и в последний месяц Екатерина Медичи очень часто заезжала на постройку, чтобы лично проследить за успехом работы. При этом она каждый раз говорила:

-Моя сестра и кузина Жанна Наваррская способна еще разуться в передней дворца из боязни попортить паркет гвоздями своих деревянных башмаков. Ведь это настоящая мужичка!

Однако элегантная внешность и полная царственного достоинства осанка Жанны д*Альбрэ заставили Екатерину Медичи отказаться от первоначального мнения. Наваррская королева знала обычаи и жизнь больших дворов. Когда-то она жила при мадридском дворе, присутствовала при закате великого царствования, которое до сих пор слывет у испанцев под именем "века Карла Пятого", и обеим королевам достаточно было обменяться одним взглядом, чтобы разгадать и узнать друг друга.

"Я имею дело с достойным противником!" - сразу подумала Екатерина.

"Королева Екатерина,- подумала Жанна д'Альбрэ,- именно такова и есть, какой мне ее описывали. Я буду чувствовать себя у нее словно во вражеском стане!"

Было около десяти часов вечера, когда Карл IX со всем двором проводил наваррскую королеву в отель Босежур.

Жанна проявила очаровательную любезность и доказала, что от ее матери, Маргариты Наваррской, ей достался в наследство тонкий, изысканный, порою даже несколько склонный к рискованным двусмысленностям ум. Карл IX был в восторге от нее и даже сказал, целуя ее руку:

-Я хотел бы быть Пьером Ронсаром, чтобы иметь возможность воспеть ваши ум и красоту!

Придворные шептались между собой:

-Однако при неракском дворе царит совсем не такой дурной тон, как мы думали!

А принцесса Маргарита шепнула что-то на ухо матери. Жанна улыбнулась и окинула сына любящим взглядом. Свита королевы Жанны состояла из молодцов как на подбор. Большинство из них были красивы и молоды, высоко держали головы, не лезли в карман за словом, отлично знали толк в "науке страсти нежной" и с первых шагов начали так таращить глаза на придворных дам, что король хлопнул Пибрака по плечу и сказал ему:

-Друг мой Пибрак, нашествие твоих земляков может привести к большим пертурбациям при нашем дворе!

-Это весьма возможно, государь! - дипломатически ответил капитан королевской гвардии, уклоняясь от дальнейшего обсуждения этого вопроса.

Королева Екатерина лично проводила Жанну д'Альбрэ в ее спальню. Теперь официальная часть приема была закончена, и королева Жанна могла отдохнуть, оставшись наедине с принцем Генрихом и Ноэ. Она с довольным видом откинулась в глубоком кресле и сказала, жестом приглашая молодых людей присесть:

-Ну-с, а теперь, дети мои, мы можем поговорить, если хотите! Как вы здесь жили?

Белокурые усы Ноэ слегка пошевелились от насмешливой улыбки, скользнувшей по его лицу.

-Ах, государыня,- сказал он,- если вашему величеству благоугодно будет потребовать от нас подробного отчета во всех наших приключениях, то и ночи не хватит!

Жанна улыбнулась и окинула сына нежным, любящим взглядом.

-Вот как? - сказала она.

-Мы воскресили истории о паладинах, государыня!

-Ноэ преувеличивает,- сказал принц.

-И Анри нашел способ заслужить дружбу короля, любовь принцессы Маргариты и ненависть королевы Екатерины! Жанна д'Альбрэ нахмурилась, причем сказала:

-Это было большой ошибкой.

-Ну, у нас найдется еще более непримиримый враг! - заметил Ноэ.- Это Рене Флорентинец.

-Я слышала о нем,- сказала королева.- Это очень злой человек. Ну да Бог с ним! Лучше расскажите мне толком, что вы здесь настряпали! - И с этими словами юная мать, которая казалась скорее старшей сестрой, взяла обоих юношей за руки.

-Гм!..- сказал Генрих.- Я всегда находил, что Ноэ отличается красноречием, а потому и предоставляю ему рассказать нашу одиссею.

-Ну так говори, милочка Ноэ! - сказала Жанна.

Ноэ искоса взглянул на принца, как бы спрашивая его: "Обо всем ли говорить?" Принц кивнул ему головой, и Ноэ принялся рассказывать.

Рассказывал он действительно очень хорошо, умея схватить самую суть и опустить ненужные детали. Таким образом, в течение двух часов перед королевой прошли все перипетии пестрой жизни Генриха Наваррского и Амори де Ноэ со времени их отъезда из Наварры и вплоть до прибытия королевы Жанны.

Пробило как раз двенадцать часов, когда Ноэ закончил свой рассказ. Королева Жанна слушала молча, ни разу не прерывая рассказчика, но Генрих, внимательно следивший за лицом матери, видел, что все эти истории причиняют ей большое огорчение и заботу.

Ноэ кончил. Королева помолчала немного и затем сказала:

-Вот что я скажу вам, сын мой! Если положить на одну чашу весов дружбу короля и любовь принцессы, а на другую - ненависть королевы Екатерины, то вторая чаша легко перетянет первую!

-Но позвольте, государыня,- заметил Генрих,- Ноэ забыл прибавить, что королева-мать простила принцу Наваррскому все выходки сира де Коарасса!

-Екатерина Медичи не прощает! - возразила Жанна.

-Но она обращается со мной на редкость хорошо!

-Это дурной знак! - сказал Ноэ.

-Но, в конце концов,- несколько нетерпеливо сказал принц,раз я все равно должен стать мужем принцессы Маргариты, то я не понимаю, что может заставить королеву Екатерину питать ко мне дурные чувства?

-Выслушай меня внимательно, сын мой,- ответила мать,может быть, тогда ты поймешь многое! Знаешь ли ты, почему Екатерина Медичи желала этого брака?