— Ты опять будешь торговать поштучно? — спросил Гырголя Джонсон. — Это очень-очень долго.
Оленевод задумался. С одной стороны, это необходимо; надо же пометить товары каждого пастуха, чтобы не спутать; но, с другой стороны, это действительно очень долго, хотя и приятно. Прошлую зиму он привез совсем мало шкурок, а потратил целый день. Сколько же потребуется времени теперь?
— Ко-о[20], — наконец выдавил он из себя.
Мартин пришел ему на помощь.
— Сколько ты привез?
— Ко-о, много. — Он в самом деле не знал количества. Да и как сосчитать?
— Олл-райт! Мы будем торговать десятками, — и янки пояснил ему эту технику. — Но ты знаешь, Гырголь, что прошлый год шхуна не привезла мне товаров и я не даю теперь так много, как раньше?
Гырголь насторожился, отодвинул стопку со спиртом.
— Ты можешь спросить об этом всех чукчей. Они подтвердят тебе, что я говорю правду.
Джонсон сходил за гроссбухом, начал подсчитывать. Судя по виду тюков, Гырголь привез шкурок сто. Если заплатить ему по прошлогодним нормам, то и тогда останется еще не менее шести винчестеров, сорока пачек патронов и шестидесяти — табаку, ящик чаю, двести ярдов кумача, спирт, мука, галеты, бисер и прочая мелочь.
Щелкают косточки счетов. Гырголь наблюдает, как шаманит этот американ.
«Хитрый», — думает он.
Мартин отложил книгу, счеты, выпил еще стопку спирта. Китти принесла свежее тюленье мясо, только что вынутое из котла.
Гырголь вспотел.
— Олл-райт! Ты мой друг, и я дам тебе товаров за каждую шкурку столько же, как и в прошлую зиму.
— Так надо, конечно, — как должное, принял это сообщение муж Кайпэ, обжигаясь горячим мясом.
Блестящая мысль вдруг пришла в голову Джонсону. Он обласкает этого щенка: после торговли он отдаст ему весь остаток своих товаров под пушнину будущего года! Это разумнее, чем рисковать ими. Он отдаст ему все… винчестеры, патроны, кумач, табак, чай, бисер. Он скупит пушнину в норах! Он приручит этого молодого дикаря и не даст возможности чернобородому учесть остаток товаров и записать их ему, Джонсону, на приход. Разве это не блестящая мысль, восхищался Мартин своей находчивостью. Ведь нартовый путь кончается — значит, с пушниной к нему едва ли придет кто-нибудь еще. И, кроме того, оставшись без товаров, он устроит себе месячный отпуск. Ведь он так устал с этими дикарями!
И мистер Джонсон залпом выпил еще стопку.
— Мы будем торговать завтра. Я запру склад изнутри, чтобы нам никто не мешал.
Гырголь согласился.
— Да, а где же Кайпэ? Ты хотел привезти ее с собой.
Гырголь объяснил, что у Кайпэ родилась дочь.
Джонсон разочарованно сморщил нос, закурил сигару. И он и оленевод захмелели. Китти куда-то исчезла.
Утром Кутыкай втащил в склад все тюки с пушниной, и Гырголь с Джонсоном заперлись там.
Любопытные чукчи столпились у дверей, Так Джон еще никогда не торговал.
Привлеченный скоплением людей у фактории, явился туда и Тымкар — и увидел Кутыкая. Гнев охватил его, черные глаза сделались колючими, злыми: он вновь, казалось, ощутил на своей шее затягивающийся ременный аркан.
Заметил его и Кутыкай, побледнел. Гырголь закрылся в складе… кругом чужие люди… Тымкар высок и силен… Машинально пастух ощупал висящий на поясе охотничий нож. Но Тымкар уже принял решение, исключающее ссору. Ведь сейчас ему важнее узнать, где кочует стойбище Омрыквута, чем расправиться с этим жалким пастухом!
Тымкар поздоровался с чукчами.
В ответ громче всех послышался голос Кутыкая. В эту минуту он жалел, что тогда так жестоко поступил с сильным и большим охотником. «Он, однако, видно, лучше Гырголя…» Пастух был зол на Гырголя за шкурки песцов, которые тот отобрал у него. «Кто кормит тебя? — кричал на него вчера Гырголь. — Кто дает тебе мясо? Если ты бедняк, то молчи!» Хорошо еще, если он даст Кутыкаю чаю и табаку. Что скажет теперь жена?..
Тымкар смешался с толпой.
Из-за дверей склада то и дело доносились возгласы удивления: это после торговли Джонсон отдавал оленеводу все остатки своих товаров. Потом до слуха чукчей дошли слова Гырголя. Он просил американа заготовлять для него у охотников лахтачьи шкуры, ремни, жир, торбаса, которых так много нужно пастухам: за все это Гырголь обещал платить пушниной.
Джон согласился.
Чукчи радовались. Теперь они смогут получать все товары за шкурки морских зверей, за жир, ремни, обувь. Это очень хорошо, пусть женщины шьют побольше торбасов!
Чукчи возбужденно говорили друг с другом. Тымкар вплотную подошел к Кутыкаю:
— Каковы новости?