Выбрать главу

Мэган Линдхольм

Пой вместе с ветром

Полет гарпии

1

Издали женщина казалась крохотной точкой — немыслимой точкой на отвесной каменной круче. У нее не было ни навыков скалолаза, ни каких-либо приспособлений; она двигалась вверх, цепляясь за выступы слоистой породы, неловко, но с невероятным упорством. Облегающая кожаная курточка и грубые шерстяные штаны давно утратили свой первоначальный цвет — серая каменная пыль сплошь облепила их и въелась вовнутрь. Женщина сливалась со скалой, точно насекомое, умеющее изменять окраску. Ее темно-русые волосы намокли от пота. Они были заплетены и увязаны замысловатыми узлами, с трудом позволявшими судить об их длине; ветер все-таки высвободил несколько прядей, и они паутиной легли на глаза. Женщина прижалась худеньким лицом к скале и потерлась об нее, пытаясь убрать волосы. Пустить в ход руки она не могла. Руки были заняты.

Когда-то давно, в незапамятные времена, природный катаклизм расколол гору почти пополам: целый склон, покрытый зеленью, сполз вниз и остался лежать у подножия бесформенной кучей камня и земли. Вверху, высоко-высоко над головой женщины, виднелась зеленая шапка, уцелевшая с тех времен на макушке горы. Однако всюду поблизости — вверху, внизу и по сторонам — был только камень, безжизненный и нагой.

В это утро женщина долго стояла среди густых кустов и молодых деревьев, которыми зарос тот давнишний оползень. Она смотрела вверх, на поблескивавший темно-серый обрыв, приглядываясь к каменному карнизу примерно в трех четвертях пути до вершины. Она все пробовала представить, как полезет наверх, пока наконец не уверилась, что затея эта совершенно безнадежна.

И полезла наверх.

…Пальцы ее левой руки обхватили крохотный выступ слоистого камня, смахивавшего на сланец. Она осторожно начала переносить вес своего тела, собираясь повиснуть на левой руке… Камешек обломился чисто, точно сколотый зубилом, и покатился вниз по откосу. Женщина — ее звали Ки — успела судорожным движением запустить пальцы в какую-то трещинку и, силясь отдышаться, прижалась к скале. Она знала, что ее цель была совсем рядом. Карниз — неприметная зазубрина гигантского утеса — манил ее точно так же, как кровь, растворенная в воде, привлекает акулу. Осторожно вывернув шею, Ки посмотрела вниз, на дно долины. Когда она отправилась в путь, еще только светало. Значит, она и в самом деле почти добралась. Должна была добраться. Она не смела задрать голову и убедиться, что это было действительно так. Солнце светило ей прямо в макушку. Оно взбиралось на небосвод заметно быстрее, чем Ки — на скалу. Драгоценное время уходило, сыпалось между пальцами, словно тот раскрошившийся камень…

Поначалу она лезла наверх с какой-то отчаянной бесшабашностью: на авось прыгала с уступа на уступ, почему-то уверенная, что удача и в этот раз подсунет ей за что ухватиться. И удача, пополам с жаркой ненавистью и желанием отомстить, несла ее все выше. Однако скала делалась все круче, камень — все более скользким, а опора — все менее надежной. Ярость сменила тупая, опустошающая боль. И вот Ки висела, распластавшись на разогретом солнцем теле горы, плотно прижимаясь к нему лицом, и в душе ее не было ничего, кроме смерти. Она могла позволить себе передышку, но никак не отдых. Ее руки были вытянуты над головой; Ки не удавалось даже вздохнуть как следует, всей грудью. Перенапряженные мышцы буквально кричали, настоятельно требуя отдыха. Ки не обращала на них внимания.

Она стала подтягивать левую ногу. Пальцы, обтянутые мягким кожаным башмачком, искали хоть какую-нибудь ямку или выступ и наконец нащупали небольшое углубление в камне. Ки очень осторожно всунула туда кончики пальцев и попробовала опереться. Камень выдержал. Ки уперлась сильнее и потянулась вверх. Изломанный камень царапал ей грудь и живот, судорога, сводившая мышцы, стала невыносимой. Теперь она висела только на кончиках пальцев левой руки и левой ноги. Освобожденная правая рука заскользила вверх по гладкой поверхности скалы, разыскивая, за что бы уцепиться.

Ки на миг зажмурилась, стараясь проморгаться от пыли, едкого пота и волос, опять прилипших к ресницам. Она плотно прижималась лбом к камню. Мышцы левой руки свело уже так, что она не чувствовала пальцев. Но вот ее ищущая ладонь обнаружила какую-то опору. Пальцы заползли в трещину — глубже, еще глубже… Отлично. Ки с шипением вобрала в себя воздух. Трещина, которую нашла правая рука, была высоко у нее над головой.

Она еще немного приподнялась на левой ноге и перенесла часть своего веса на правую руку, высвобождая левую для поиска новой опоры. Отзываясь болью, рука медленно и мучительно поползла вверх, чтобы нашарить карнизик примерно на одном уровне с тем, за который цеплялась ее правая. Не щадя протестующих мышц, Ки вытянулась на левой ноге, вставая на цыпочки и…