Ладонь Марианны соскользнула в воду.
— Что, простите?
— Он говорит: моя мама — не моя! И папа, кстати, тоже не папа.
— Сколько ему лет?
— Три с половиной.
Марианна прикусила губу.
Не повезло — нарвалась на слишком усердного мозговеда! Видно, Энджи совсем увязла в его психологическом трепе, раз дала ему телефон…
— По тому, как этот ребенок говорит, я бы дал ему все пять лет, — поторопился уточнить Драгонман. — Он, конечно, не гений, но развит не по годам. Если верить тестам, которые…
— А мать с отцом — настоящие родители? — перебила его Марианна. — Вы узнавали у учителей? Уверены, что не было усыновления, помещения в приемную семью?
— Я все проверил — ребенок не приемный, органы юстиции и опеки им не занимались. Родители уверяют, что у их сына просто очень богатое воображение. Директриса вызвала их на завтра, хочет поговорить.
— Значит, все в порядке?
Она сразу пожалела, что слишком резко оборвала сладкоголосого собеседника. Резиновый дельфинчик щекотал ей бедро. Грегуар, племянник Марианны, уже полгода не оставался ночевать в этом доме. В следующем месяце ему исполнится одиннадцать, такого взрослого парня пиццей и фильмами на DVD не соблазнишь, так что неизвестно, когда она его снова увидит. Может, стоит сложить все это барахло в мешок и вынести на помойку, чтобы не расстраиваться?
— Нет, ничего не в порядке! — прервал ее размышления Драгонман. — Как это ни странно, я считаю, что мальчик говорит правду.
Ну конечно! На то он и психолог, чтобы так думать… Ребенок всегда прав!
— А что мать? — спросила Огресс.
— Она в бешенстве.
— Ее можно понять… Так чего же вы от меня ждете, Василе?
Марианна оттолкнула коленом настырного дельфина. Голос незнакомца бередил душу. Слава богу, этот человек не знает, что она разговаривает с ним голая, поставив босые ступни на бортик ванны!
Мужчина молчал, а она предавалась жарким фантазиям. Нет, не о том, чтобы разделить ванну со стройным сильным любовником — места маловато, да и комплексы мешают. Чего ей хотелось на самом деле, хотя она никому бы в этом не призналась даже под пыткой, так это оказаться в ванне со своим ребенком. Она могла бы часами бултыхаться в воде с пухленьким человечком, намыливать ему и себе голову шампунем, брызгаться, смеяться и плевать на указания всех педиатров мира.
— Чего я жду? — переспросил наконец Василе Драгонман. — Не знаю… Наверное, помощи.
— Хотите, чтобы я провела расследование? Открыла дело?
— Так далеко я в своих мечтах не заходил. Простите, майор, неудачная шутка. Я надеялся — Энджи мне сказала, — что вы сумеете кое-что разведать. Проверить утверждения мальчика. Я бы дал вам кассеты с записью бесед, свои заметки, рисунки малыша…
Безумный дельфин снова поднырнул под Марианну.
Разговор затянулся, и она подумала, что проще всего будет встретиться с этим психологом. Тем более что он протеже Энджи… Анжелика Фонтен знает, что подруге нужно. Марианна ясно дала ей понять, что в ближайшие месяцы будет охотиться на единственное в своем роде мифическое животное — ОТЦА. Возможно, Энджи решила свести ее со школьным психологом, сочтя его идеальным кандидатом в папаши. Профессионал по детям, цитирующий Френе, Пьяже и Монтессори,[3] в то время как другие особи мужского пола читают L’Equipe, Entrevue или Detective. Марианна приказала себе забыть о довильских налетчиках и аптеке в квартале Сен-Франсуа. Если этой ночью или утром будут новости о Тимо Солере, ее сразу оповестят.
— Вы наверняка не хуже меня знаете, господин Драгонман: когда возникает подозрение, что ребенок находится в опасности, следует немедленно сообщить в службу правовой охраны несовершеннолетних и в Социальную помощь детству. Случай, который вы описали, кажется мне, скажем так, необычным. Вы собираетесь подать рапорт, опираясь на слова мальчика? У вас создалось впечатление, что с ним плохо обращаются? Родители показались вам опасными личностями? Есть у вас хоть один веский довод, который позволил бы нам изъять малыша из семьи?
— Нет. Родители выглядят до противности нормальными.
— Понимаю. В таком случае никакой срочности нет. Мы займемся этой историей, но события форсировать не будем. Не посадим мать с отцом в кутузку только за то, что у их сына буйная фантазия…
Марианна зябко поежилась. Соль с ароматом лаванды-эвкалипта-фиалки растворилась, вода в ванне была розовой. Желтый пластмассовый кораблик колыхался над ее животом и казался совсем крошечным на фоне выглядывающих из пены грудей-айсбергов. «Апокалиптическая картина конца мира… — мысленно усмехнулась она. — Теплоход плывет мимо райских островов, загрязняя акваторию и побережье».
3
Френе, Селестен (1896–1966) — французский педагог, разработал методы обучения, основанные на свободном выражении и работе в группах. Пьяже, Жан (1896–1980) — швейцарский психолог, изучал усвоение детьми речи и логики. Монтессори, Мария (1870–1952) — итальянский врач и педагог, создательница детских садов.