Офицер бросил перо и, взяв в руки бумагу, обратился к Матвею:
— Фамилия?
— Ну, Герасимов, — нехотя отозвался кормщик.
— Нью-ге-ра-си-моф, — повторил офицер, записывая фамилию в книжечку, которую достал из внутреннего кармана жилета.
— Имья?
— Ну, Матвей…
— Нью-мат-вэй. — Офицер как-то странно посмотрел на кормщика. Потом снова заглянул в свою бумагу:
— «Эвлус» ест приз[52] адмирал Киллингстон. Понимат?
Герасимов хмуро молчал.
— Команда «Эвлус» ест пленик, — продолжал офицер, заглядывая в бумагу. — Адмирал Киллингстон предлагает команда «Эвлус» служит британски корона. Британски флот нужна много кэроши матрос. — Он поглядел искоса на Герасимова. — Не согласэн — тюрма. Понимат?
— Да што ж тут не понять, — ответил Матвей.
— Согласэн служба британски корона? — переспросил офицер.
— Нет, — отрицательно мотнул головой Герасимов. — России тоже мореходы надобны.
Офицер некоторое время смотрел на Герасимова. Потом снял с гвоздя шпагу, стукнул дважды носком ножен в подволок[53]. Вошел матрос, толкнул Герасимова к выходу.
Его снова привязали к мачте, а в казенку повели Ефрема Безуглова.
Мужики выжидательно глядели на кормщика.
— Чего ему, Матвей? — не выдержав, спросил Васильев.
Герасимов нахмурился.
— Велит служить королю ихнему матросами, навроде энтих… — он кивнул головой в сторону англичан, которые пристроились на палубе у входа в поварню и шумно играли в кости. — А не то дак на каторгу.
Мужики подавленно молчали.
— А ты? — осторожно полюбопытствовал Иван.
Герасимов так глянул на своего подкормщика, что тот пожалел о заданном вопросе.
— Ну-к, ладно, — сказал Иван Васильев, — всема пойдем на каторгу ихню. Всема-то оно не боязко.
Привели Ефрема. К казенке матрос погнал Липата.
— На каторгу? — спросил Ефрема подкормщик.
— А нешто стану служить псам энтим бешеным, раздери их лихоманка, — выругался Ефрем. — Куды они Митроху да Кузьму поволокли?
— Небось в службу свою, — предположил Иван.
— Вот так служба, леший их задави, — лодьи по морю имать да грабить, — бушевал Ефрем. — Прыз адмираловый… Разобью те морду и рыло и скажу: так и было. Што им худого «Евлус» соделал? Али дорогу заступил? Али хвоста прищемил?
Матросы, занятые игрой в кости, похохатывали, поглядывая на разошедшегося Ефрема.
— Вона служба ихня, — пробурчал Игнатий. — Кому страсти-напасти, кому смехи-потехи.
Герасимов, слушая мужиков, искал хоть какой-нибудь выход из создавшегося положения. Но ничего путного в голову не приходило, и нечего ему было сказать в утешение своим товарищам.
Всех по очереди таскали к офицеру. Все отказались служить англичанам.
Закончив беседу с последним, Иваном Васильевым, офицер вышел наверх, подозвал матросов, игравших в кости, отрывисто приказал им что-то и вновь скрылся в казенке.
Матросы, посмеиваясь, окружили поморов, отвязали от мачты, оставив руки связанными за спиной, и вдруг обрушили на них град кулачных ударов. Они били ожесточенно, не разбирая куда.
Оставив мужиков лежать на палубе в крови, матросы отошли к носу, зачерпнули ведро воды, начали умываться. Потом спустились в поварню, захлопнув за собой дверь.
Очухавшись, мужики по одному переползли к мачте, уселись вокруг нее, прижавшись друг к другу. Лица их были в синяках, в кровоподтеках. Кровь запеклась в бородах и на бровях, одежда на некоторых была изорвана.
— Чисто зверье, — проговорил сквозь зубы Игнатий.
— Мне б руки развязать, — прохрипел Липат. — Эх, погулял ба по их головам тресковым…
— Погуляешь, — сплюнул кровью Ефрем, — враз спроводят рыбам на харч.
— А и ништо, — вскинулся Липат, — пропадай голова, да не на радость ворогу.
4
Всю ночь дрожали от холода мужики, сидя со связанными руками у мачты. Матросы то и дело менялись у правила.
К утру стало еще холоднее. Туман разнесло, повеял ветерок, появилось солнце. Лодью запокачивало.
Из поварни запахло варевом. Герасимов вспомнил, что давно уже не ел, засосало в желудке. Он поглядел на дверцу кладовки. Та была под большим замком.
В двух мисках на подносе матросы понесли что-то в казенку. На мужиков они не обращали внимания.
52
В войне против Франции Англия вела активные боевые действия главным образом на море. Она установила торговую блокаду портов Франции и стран — ее союзниц, в число которых на севере, кроме России, входила и Норвегия, находившаяся под датским управлением. Английские военные моряки в нарушение международного права захватывали все торговые суда, направлявшиеся в порты стран антибританской коалиции. Эти беззащитные суда и их грузы лицемерно называли призом. Следует отмстить, что военного флота на Севере в то время Россия не имела.