— Тогда как же ты узнал об этом?
— Интуиция, наблюдательность, — тихо ответил Син. — Мне пришлось развить это в себе, чтобы выжить. Брейден далеко не так подозрителен, как я.
Эти слова привели девушку в замешательство. Что заставило его так сказать?
— А ты подозреваешь меня в чем-то?
Жесткий взгляд Сина буквально заморозил ее, обежав с головы до пят:
— Женщина, я подозреваю всякого, кто ведет себя, как бессребреник. За всю жизнь я встретил всего горстку по-настоящему добрых душ. Большинство людей помогают другим только в расчете на выгоду.
Еще больше смутившись, она вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза:
— Ты считаешь, мне что-то нужно от Брейдена?
— Я это знаю.
— И чего же я от него хочу?
— Ты хочешь его.
Шокированная этими словами, Мэгги открыла рот, чтобы возразить.
— Не пытайся отрицать, — опередил Син, прежде чем она успела что-то произнести. — Каждый раз, когда ты смотришь на него, я вижу это в твоих глазах.
Девушка кинула быстрый взгляд на Брейдена, сидящего на опушке леса, и подумала: неужели ее переживания так же заметны и ему? В глубине души она надеялась, что он не настолько проницателен. Ведь если он знал, что она к нему испытывает, значит, намеренно игнорировал ее чувства все эти годы. Это ранило Мэгги в самое сердце.
— Признаю, что увлечена им, — произнесла она неохотно. — Но это не значит, что я хочу его. Можно считать змею красивой, но только дурак попытается покорить ее.
Син приподнял бровь:
— Что ж, тогда это именно так.
У Мэгги уже разболелась голова от попыток понять мысли Сина и его загадочные замечания.
— О чем ты?
— Ты боишься Брейдена.
— Ну да, — признала она, — Я не дура. Брейден — не тот человек, который останется сидеть у одной женской юбки. Он бы взял меня, а затем бросил, чтобы повеселиться с первой же девицей, на которую обернется. Не желаю, как моя мать, плакать в одиночестве в постели, пока любимый мужчина где-то в ночи развлекается с другой.
Син подпер голову рукой:
— Миледи, вы просите слишком многого в эти дни и в этот век. Большинство женщин смирились с тем, что мужчины всегда будут рыскать в поисках добычи.
— Я — не большинство.
Он улыбнулся ей и кивнул:
— Так и есть. А теперь лучше снова засыпай.
Мэгги закрыла глаза. Но то, что она увидела во тьме, за опущенными веками, чрезвычайно взволновало ее.
О матери у нее сохранилось всего два воспоминания. Одно из них — о том, как мать, крепко обняв, прижимает ее к груди, что-то напевая. Другое — о тихой летней ночи, вскоре после того, как мать заболела(40).
В ту ночь Мэгги, как и сегодня, пыталась заснуть, но вдруг услышала плач. Испугавшись этого звука, девочка подкралась к занавеске, отделявшей ее кровать от постели родителей. Мать заливалась слезами на руках своей сестры:
— Как он может быть с ней, когда я лежу на смертном одре? — рыдала она, и голос ее был исполнен такой му́ки, что до сих пор звучал у Мэгги в ушах. — Хоть бы подождал, пока меня опустят в сырую землю!
— Я понимаю, — утешала ее сестра. — Мужчины всегда останутся мужчинами. И ты это знаешь.
Всего через несколько часов мать умерла. Одна, в супружеской постели, ожидая, что муж вернется домой, к ней.
Но что еще хуже — отец так и не женился на женщине, с которой провел ту ночь.
Через три месяца после смерти матери, тоже ночью, Мэгги случайно услышала возле дома такой разговор.
— Но Блэр, ты же знаешь, что я тебя люблю. Я могла бы заботиться о твоих малышах, если бы ты мне позволил, — умоляла ее отца та самая разлучница.
— Ты хорошая девушка, Сила, но я не могу жениться на тебе сейчас. Не после того, что случилось. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, то могу думать только о той ночи, когда умерла моя жена. Я должен был быть здесь с ней, а не там с тобой. Эта вина невыносима.
Сила заплакала:
— До меня тебе дела нет. Не надо было мне тебя слушать, когда ты говорил, что я что-то для тебя значу.
С этими словами она убежала во тьму, а отец зашел в дом.
Он бросил взгляд на Мэгги, стоящую в тени, и по его лицу стало ясно: он понял, что девочка все слышала, но лишь молча прошел мимо нее и лег спать.
Как и Брейден, отец был хорошим человеком, но все же он был мужчиной. И Мэгги скорее умрет старой девой, чем окажется в том же положении, что ее мать или Сила.
Она мечтала о Брейдене всю свою жизнь, но пришло время расстаться со своими глупыми грезами. Брейден принадлежал суетному земному миру, а она…
Она принадлежала себе.
40
Тут, очевидно, ошибка автора — в предыдущей, седьмой главе Мэгги говорит, что ее мать умерла «прошлой зимой», а в этой главе говорится, что ее мать умирает в «тихую летнюю ночь».