Но ведь должен быть такой, хоть где-нибудь!
Пока она пыталась вспомнить кого-то подходящего, их маленький отряд продвигался вперед в молчании. Чуть погодя Син пробормотал что-то себе под нос.
— Что это было? — спросил Брейден.
— Что? — обернулся к нему старший брат.
— Что ты только что сказал?
— Я снова проклинал невоспитанных шотландцев и желал оказаться сейчас дома.
Брейден покачал головой:
— Клянусь, ты ворчишь больше, чем старая карга. Скажи, ты и рядом с Генрихом так же на все жалуешься?
— Нет, в этом нет нужды. В Англии нет дураков испытывать мое терпение.
Брейден тихо рассмеялся, а затем обратился к Мэгги:
— Хотел бы я знать, сколько англичан легло в могилы лишь потому, что посмели косо на него посмотреть.
Мэгги согласилась:
— Твой брат — странный человек.
Брейден засмеялся громче.
— В чем дело, — спросила она, гадая, что ему показалось таким забавным.
— Я вдруг подумал, что каждый из нас играет в жизни свою роль. Лахлан — благоразумный. Юан — серьезный. Киранн был страстным. Син — опасный. А я… Я — грешный.
Он очень точно подвел итог.
— И ты наслаждаешься этой ролью, не так ли?
Его карие глаза с зеленоватым отливом оживленно заблестели:
— Да, наслаждаюсь, хотя, несомненно, однажды меня за это сожгут на костре. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на хандру. Взгляни на Сина.
Мэгги перевела взгляд на старшего Макаллистера. С нахмуренным лбом и прищуренными глазами Син выглядел так, словно готов был убить любого, кто его побеспокоит.
Брейден продолжил:
— Мой брат — один из богатейших людей во всей Англии. Его владения простираются от Кентербери до Шотландии(41) и вплоть до самой Святой Земли(42). Он один из немногих смертных, кто может обращаться к королю Генриху просто по имени. А Син предается в лучшем случае размышлениям, а в худшем — гневу. Всю жизнь он проводит в одиночестве, отгородившись от всех.
Брейден покачал головой:
— Я не смог бы так жить. И тем более не смог бы последовать за Юаном в горы и стать отшельником.
Мэгги понимала, почему Юан стал нелюдимым и замкнутым после того случая с Изобейл. Но он всегда был застенчивым человеком, предпочитавшим уединение любой компании.
Старшего из братьев Макаллистеров она так хорошо не помнила. Когда его увезли в Англию, она была еще ребенком. В памяти сохранился единственный эпизод, когда тот прогнал обзывавшего ее Дэйвиса.
— Скажи, — тихо спросила Мэгги, — если Сина забрали против воли, почему сейчас он предпочитает одеваться и вести себя, как англичанин?
Брейден глубоко вздохнул и, повернув голову, взглянул на нее. В его глазах отразились тревога и боль.
— Когда Сину исполнилось четырнадцать, Генрих(43) стал королем Англии. По случаю своей коронации он позволил шотландским заложникам, взятым королем Стефаном(44), вернуться к семьям.
Мэгги нахмурилась. Об этом она ранее не слышала, но многое все равно оставалось неясным. Если Син мог приехать назад, почему он этого не сделал?
— Почему твой брат предпочел не возвращаться домой?
На скулах Брейдена заходили желваки:
— Он хотел вернуться, но мой отец отказался его принять — направил Генриху письмо, в котором сообщал, что ему не нужен сын-англичанишка, поэтому король может оставить Сина себе.
У Мэгги перехватило дыхание. Она не могла вообразить подобной жестокости. Святые угодники, какую же, наверно, боль ощутил юноша, узнав об ответе своего отца.
Теперь придирки собственного родителя казались ей не такими ужасными.
— Почему твой отец так поступил? — спросила она. — Что сказала на это твоя мать?
Брейден отвел взгляд, и она увидела в его глазах му́ку и странную, непонятную вину.
— Моя мать и была причиной, из-за которой брат не вернулся, — произнес горец напряженным голосом. — Она воспротивилась тому, чтобы Син жил с ней в одном доме.
— Но почему? — удивилась Мэгги.
Что могло заставить Эйслин не хотеть, чтобы ее ребенок вернулся к ней?
Брейден вздохнул:
— Матерью Сина была английская леди, с которой мой отец встречался во время поездки в Лондон. Син был зачат всего за несколько месяцев до Лахлана.
Мэгги вздрогнула от этих слов. Так вот как все было!
41
Кентербери находился на юго-восточной оконечности английского королевства, а Шотландия граничила с королевством с севера.
42
Святая земля — общее европейское наименование Иерусалима и окружающих его территорий между рекой Иордан и восточным побережьем Средиземного моря (Палестины), освобождение которых от мусульманского владения было целью нескольких "крестовых" (военно-религиозных) походов западноевропейского рыцарства, а также гражданских лиц в ХI–XIV веках н. э.
44
Стефан Блуазский, 22-й король Англии (ок. 1096 г. — 25 октября 1154 г.), коронован 26 декабря 1135 г.