Тогда они были детьми, вместе бегали по заросшим вереском болотам, гоняясь за бабочками. А теперь девочка стала взрослой. Превратилась в сильную женщину, которая его пленила.
А то влечение к ней, которое он ощущал, что это? Откуда оно взялось?
«Должно быть, это притягательность запретного плода», — решил Брейден. Он знает, что не может обладать ею, поэтому жаждет этого все сильнее. Да, именно так. На его взгляд, это было разумное объяснение.
Как только они окажутся среди других людей, и он сможет найти себе другую женщину, все придет в порядок. Мэгги не будет тревожить его мысли и дразнить тело. Он снова станет тем, кем был. И отцам юных дев из-за него, как и прежде, будут сниться кошмары, а женщины будут льстиво смеяться при его приближении.
И все же какая-то часть его разума возражала. Он твердила, что Мэгги его изменила. Что-то с ним произошло, и он уже не тот мужчина, который начал это путешествие.
Брейден не слушал внутренний голос.
Он не мог себе этого позволить.
Мэгги вернулась в лагерь, и меньше чем через час их маленький отряд снова отправился в путь. Пробираясь по лесу, они разговаривали мало, оставаясь начеку на случай нападения разбойников.
К концу дня небо угрожающе потемнело. Надвигалась гроза, и путникам надо было подыскать укрытие на ночь.
Брейден, вынуждаемый обстоятельствами, вывел их из лесной чащи к маленькому поселению, кипящему жизнью. Глинобитные хижины выглядели непривлекательно. Посреди деревушки стоял большой кельтский крест(45).
Пока они приближались к незнакомым людям, Брейден кинул взгляд на ноги Сина. Как тот и предсказывал, они потемнели и больше не казались неуместно бледными.
Мэгги по-прежнему выглядела, по его мнению, слишком женственно. Но если им повезет, никто этого не заметит. А если кто-то и присмотрится, то все спишут на ее юный возраст.
Во всяком случае, Брейден на это надеялся.
Глянув на спутницу, он увидел отразившиеся на ее лице страх и тревогу. Она окинула взглядом жителей деревушки и крепче сжала в руке заплечный мешок. Горцу было больно видеть девушку испуганной. Ей нечего бояться. По крайне мере, пока он рядом. Он не позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое.
Надо найти способ развеселить ее.
— Хотел бы я знать, найдется ли тут кровать, — поддразнивая, шепнул он Мэгги на ухо.
От этих слов ее лицо густо покраснело.
— Уверена, здесь нет ничего более многообещающего, чем конюшня, — пробормотала она себе под нос.
Син открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Брейден схватил его за руку:
— Ни слова, братец. Мы больше не на землях Макаллистеров. Здесь за этот твой английский акцент нам быстро перережут глотки.
Син бросил на него высокомерный взгляд, ясно говоривший: «Пусть только попробуют».
Однако, младший Макаллистер не был сейчас в настроении сражаться. К счастью, старший брат ограничился в ответ лишь взглядом, хотя губы его плотно сжались в тонкую линию.
Брейден обогнал своих спутников и приблизился к мужчине лет сорока, который загружал сено в повозку. Лицо его было испещрено жесткими морщинами, а в окладистой седой бороде еще темнело немного каштановых нитей. Хотя этот человек казался чистым и опрятным, края его желто-коричневого пледа были порядком обтрепаны.
— Добрый вам день, сэр, — обратился к незнакомцу Брейден.
Тот прервал свою работу и уставился на него с подозрением:
— Ты кто?
— Меня зовут Шон, — ответил Брейден без запинки.
— Кто твой вождь?
— Юан из клана Маклукасов.
Серебристые глаза незнакомца еще больше сощурились:
— Никогда о таком не слыхал.
— Мы с островов, — объяснил Брейден. — Я и мои братья идем в земли Макдугласов повидать нашу сестру и ее новорожденного младенца. Я хотел узнать, не найдется ли тут местечка, где мы могли бы переночевать?
Мужчина встретил его слова со смехом:
— Говоришь, идете к Макдугласам? Бьюсь об заклад: невесело вам там будет.
— Это почему?
Собеседник почесал бороду и пояснил:
— Моя сестра замужем за одним из Макдугласов. Я слыхал от своего зятя, что она и остальные женщины клана закрылись от мужчин в замке. Они стоят на парапете у бойниц, словно кучка амазонок, и грозятся облить кипящей смолой любого мужчину, который рискнет приблизиться к ним, пока Макдугласы не прекратят вражду с Макаллистерами.
Брейден изобразил недоверие:
45
Кельтский крест — каменный крест, верхняя часть которого имеет форму заключенного в круг (или рассекающего круг) четырехконечного креста. Наиболее ранние кельтские кресты (появились не позднее VIII века н. э.) были плоские и лишенные каких бы то ни было украшений, но более поздние украшены богатой резьбой. Были довольно широко распространены на кельтских территориях Западной Европы. Часто воздвигались в местах массовых собраний, нередко — на территории монастырских конгрегаций. Большинство имеет христианский характер, однако некоторые могли иметь отношение и к языческой культуре в качестве символа Солнца — одного из главных объектов поклонения у древних кельтов.