Выбрать главу

Джон Пирсон

ПОЛ ГЕТТИ: МУЧИТЕЛЬНЫЕ МИЛЛИОНЫ

Издательство «ИнтерДайджест» открывает цикл нашумевших в мире биографий — «БОГАЧИ МИРА», который является продолжением популярной серии «ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ».

Ее составили книги о тех, кто в разные исторические эпохи, подчинив себе собственные народы, потряс мир жестокостью, циничным презрением к человеческой жизни. Много новых, неожиданных, совершенно потрясающих фактов из жизни Сталина, Гитлера, Муссолини, Мао Цзэдуна узнали наши читатели.

Сегодня полюбившаяся «ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ» дополняется новым разделом о самых богатых людях планеты. Среди них — крупные промышленники, финансовые воротилы, спекулянты, биржевые игроки… На смену старым «акулам капитала», таким как Рокфеллер, Форд, Морган, Ротшильд, Гетти, пришли новые.

Имена Билли Гейтса, Питера Алена, Дюпона Второго, Аристотеля Онассиса, Лилиан Бетанкур сегодня известны каждому как символы сверхбогатства и могущества.

А как они шли к выдающимся успехам? Что и кто окружал их на жизненном пути? Принесли ли счастье заработанные миллионы?

Мы открываем цикл «БОГАЧИ МИРА» одной из самых трагических и сложных судеб — биографией американского мультимиллионера Пола Гетти.

Обладатель несметных богатств собственноручно стирал в раковине свои носки, держал в черном теле не только детей и внуков, но и многочисленных любовниц.

О многом, совершенно неожиданном для себя вы узнаете, прочитав эту удивительную, честную и откровенную книгу.

Следите за новыми поступлениями!

«ИнтерДайджест» работает для Вас!

Совет учредителей:

Анатолий Кудрявцев президент

Светлана Галушкина

Виктор Рекубратский

Юрий Сапожков

Владимир Сивчик

Николай Хомяков

Предисловие

Полу Гетти исполнилось восемьдесят три года. За последние двадцать с небольшим лет ему было сделано три пластические операции. Последняя из них оказалась неудачной и превратила лицо миллиардера в уродливую маску, в результате чего тот стал выглядеть глубоким старцем.

Долгое время Гетти считали самым богатым из живущих американцев. Все, знавшие Пола, восхищались его неукротимой энергией и волей к жизни. Однако в последние годы желания его стали угасать, и единственной радостью в жизни старика стали встречи со своей приятельницей — Пенелопой. Во время этих встреч та вслух читала ему повести Хенти о похождениях озорных мальчишек викторианской эпохи. Пенелопу Пол ласково называл Пен. Эта аристократичная, высокорослая и весьма миловидная дама была самым близким другом Гетти в течение двадцати последних лет. Чтицей она была великолепной. В ее голосе не было и следа занудливой монотонности и бесстрастности, характерных для леди из высшего общества. В доме у Гетти было немало книг, написанных Хенти. Они помогали дряхлеющему миллиардеру окунуться в атмосферу беззаботного, полного приключений детства. Юные годы Гетти были совершенно иными, и он вспоминал о них без особой радости.

Гетти верил в реинкарнацию, но панически страшился смерти. Уверовав в то, что в прошлой жизни он был римским императором Юлианом, и сколотив огромное состояние в нынешней, Пол опасался, что в третий раз его душа может вселиться в тело какого-нибудь кули или юного оборванца из калькуттских трущоб. Неужели Всевышний сыграет с ним такую жестокую шутку? Такая перспектива Гетти ужасала.

Младший из оставшихся в живых сыновей Пола уже несколько дней жил в доме отца. Он прилетел с женой из Калифорнии, чтобы уговорить старика вернуться «домой» на специально зафрахтованном «боинге». «Домой» означало в шикарный загородный особняк Гетти-старшего на побережье Тихого океана, в Малибу. Патриарх семейства был неумолим. Он панически боялся летать на самолете и из-за этого не видел Малибу и своей родины — Соединенных Штатов уже более двадцати лет.

— Ты поняла, Пен, к чему вся эта затея? — спросил Гетти и тут же пояснил: — Они считают, что я скоро отправлюсь на тот свет.

Он произнес это бесстрастно и жестко, словно ковбой американского Запада, придавая весомость каждому произносимому слову. Затем с решительностью банковского клерка, ликвидирующего счет разорившегося клиента, сразу же покончил с этой темой, застыв в кресле точно экспонат музея мадам Тюссо.

Время было позднее, однако отправляться в спальню старик, похоже, не собирался.

— Многие из людей умирают во сне, — заметил он, как бы давая понять, что намерен сделать все возможное, чтобы избежать их участи. Действительно, в последнее время он все чаще предпочитал ночевать в кресле, укрывшись огромным пледом из овечьей шерсти.