Думай. Глаз снова приник к прицелу, но там царила все та же белизна. Арктическая. Ни малейшего намека на зелень. В углу мигали буквы «ПГ». Тэпп месяцами не открывал инструкции и предположил, что они сообщали о перегрузке. Слишком много света. Усиливающая изображение трубка перегорала, катоды выходили из строя, прибор стоимостью почти три штуки баксов сгорал, как на сковороде…
Думай…
Но Тэпп не мог. Ощущал себя подобно этой маленькой моргающей «иконке». Он не представлял, с чего начать. Все изменилось в долю секунды. Много чего взлетело на воздух и теперь рушилось на землю, а у него две руки, чтобы все переловить и привести в порядок. Помощник шерифа округа Пайют убит из собственного оружия. Видимый на мили столб огня – ревнивая попытка Мосби повторить славу розуэлльского инцидента[12]. Сватомир только что заживо сгорел. Звонивший в полицию назвал Минди его фамилию. Хватает неприятностей, но на последней Тэпп особенно зациклился – в голове так и мелькала картина: онемевшая, с глазами размером с блюдца, полная каверзных вопросов женщина. Не поможет никакая «дымовая завеса». С рассветом шериф Уильям Тэпп превратится в самого поносимого сотрудника правоохранительных органов в стране.
Таким образом, у него в распоряжении… часа четыре. Больше, если верить его семнадцатилетнему наблюдению, как мобилизуются маленькие округа. Он вообразил логистику бегства от закона: есть, спать и вести тайную жизнь в мире, где каждая тупая стерва в «Дейри Куин»[13] может увидеть твое лицо в своем смартфоне. Ничего не скажешь, хлопотно, и Тэпп почувствовал себя уставшим и старым. Не лучше ли сразу уйти из жизни? Как заявил, расчувствовавшись, Джеймс Эверсман: умер, и никаких проблем.
С длинноствольной винтовкой не справиться: развернув дулом к голове, не дотянуться до курка. Но можно, не сходя с места, вышибить себе мозги из тренировочного пистолета. Хотя его малокалиберный патрон кольцевого воспламенения – сомнительное средство для самоубийства: легкая пуля, высокая скорость – пронзает плоть, как лазерный луч, с минимальным ущербом. Как бы самому не превратиться в того парк-рейнджера Глена Флойда и просто не лишиться способности читать и писать. Или не приговорить себя к жизни в коме. Постыдное состояние.
На землю возвращались первые обломки-метеориты и, ударяясь о его склон, рассыпали снопы искр. Один из самых крупных, объятый пламенем, шлепнулся где-то слева. В воздухе потянуло сгоревшим порохом, расплавленным пластиком и раскаленным добела алюминием.
Самоубийство. Тэпп собирал мысли, словно зыбучий песок. Самоубийство подходит, только сначала нужно уладить кое-какие мелочи.
И как будто в подтверждение, ниже большого пламени возник новый красный огонек – это Джеймс зажег второй сигнальный патрон. Торгаш, тощая канцелярская крыса, с набитой старой мебелью, желтой «тойотой», собирается убить его? Ну, ты загнул, парень.
«Ладно, Джеймс. Ты лишил меня всего. Но прежде чем уйти, я разберусь с тобой так, что мало не покажется».
Над головой снайпера, вращаясь, как сказочная мельница, пронесся кусок железа. Тэпп даже не вздрогнул, когда он, словно лезвием бритвы, срезал с его гарнитуры микрофон и шрапнелью грохнулся о камень в нескольких метрах за ним. Все, что он слышал, – голос своего, теперь уже мертвого, самого большого почитателя:
«Ты демон, только пока об этом не знаешь».
Глава 23
Джеймс начал подниматься по склону в сторону снайпера, когда услышал, как взорвалась «акура» Роя, и откос содрогнулся от нового прилива света. Из остова бунгало Тэппа грохнуло второй, затем третий раз. Видимо, кроме тех двух канистр с ацетиленом, которые он заметил, в домике находились другие, но сейчас это не имело значения. Коллекция оружия и патронов стрелка исчезала под звуки пулеметных очередей и оглушающих хлопков. С неба, как во время торжественного проезда героя, посыпался дождь конфетных оберток. Вокруг рушились куски металла – искореженные, зазубренные, оплавленные. Кожа на голове и руках горела от ожогов, в воздухе витал запах жженых человеческих волос. Где-то сзади выл, как собака в будке, Великан. В его легких клокотал огонь, он сгорал заживо.
12
Предполагаемое крушение неопознанного летающего объекта около города Розуэлл, штат Нью-Мексико, США, в июле 1947 г.