- Они благодарят своего Правителя за возможность учиться и доброе к ним отношение. – Шепнул Ли один из придворных.
- Хочу представить вам своего лучшего звездочета! – Сказал между тем Правитель. – Подойди к нам, Адеш.
Учитель, кланяясь, подошел к гостям.
- Он уже несколько лет составляет карту звездного Неба. – С гордостью заметил Владыка. – И ищет связь между положением светил и природными явлениями. Иногда мы работаем вместе с ним в моей обсерватории. Как успехи наших сыновей? – Спросил он, обращаясь к звездочету.
- Не хочу показаться излишне восторженным, мой Повелитель, но они – превосходны. Мальчики не ходят покидать урока, особенно, когда речь идет о звездах.
- Это твоя заслуга, Адеш! – Ответил Правитель. – Я не был столь прилежным учеником. Возможно потому, что у меня не было такого учителя как ты. Ты предан своему делу, и умеешь заинтересовать им других.
После посещения школы послам показали больницу и приют для одиноких стариков.
- Эти заведения находятся в ведении Кул-аги. – Сказал Правитель. – Он обучает лекарей правильному употреблению лекарственных снадобий, и иногда сам делает очень сложные операции.
Больница произвела на ханьцев сильное впечатление. Низкое строение из сырцового кирпича с целым рядом лежащих на одинаковых подстилках больных, была так же далека от вида современных госпиталей, как и каменный топор от космического корабля. Но, сама идея собрать в одном месте несколько десятков заболевших людей и лечить их всех вместе показалась ханьцам в равной степени интересной и спорной.
- Не страдают ли больные от отсутствия привычной домашней обстановки, и вида других немощных людей? – Спросил Ли Правителя.
- Несомненно, вы правы. – Ответил тот. – Но, с другой стороны, многие из заболевших живут в очень отдаленных местах. У них нет возможности посоветоваться с хорошим лекарем. Здесь же, любой момент, они могут получить помощь от самых опытных врачей страны. В том числе, и Кул-аги.
«Подумать только! Он разрешает своему личному лекарю пользовать первого встречного! Воистину, Правитель весьма необычный человек! – Промелькнуло в голове у Ли.
И приют и больница поразили послов своей чистотой. Впрочем, чистотой отличался весь уклад жизни Хорезма - этой жемчужины Древней Азии.
В этот день, после обеда, Ли, наконец, увидел полную карту, на которой была обозначена загадочная страна Шеньду. В горном монастыре Шенраба такой карты не было.
Он долго рассматривал пергамент, разложенный на столе Правителем Хорезма.
- Так вот, почему наши посольства не достигли этой страны!– Невольно вырвалось у него при виде весьма условно обозначенного гигантского Гималайского хребта, отделяющего Китай от Индии. - Они погибли в этих чудовищных горах.
- Более двухсот лет тому назад могущественный македонский правитель Александр прошел всю среднюю Азию, и покорил Шеньду, принеся ей неисчислимые беды и страдания. – Рассказывал хорезмиец. - В конце концов, он был вынужден оттуда уйти. Отход армий Александра был ужасным. Спаслись немногие из оставшихся. Большая часть их погибла в песках. Но многие азиатские государства до сих пор находятся под сильным влиянием эллинской культуры. Вашей стране очень повезло в том, что Александр из Македонии не знал о ее существовании.
«Ну, кому повезло – это еще неизвестно!». – Подумал Ли, вспомнив страшные пески пустыни Смерти, и смертоносные арбалеты Хань. Но вслух ничего говорить не стал.
- С какой целью македонянин ходил в Шеньду? – Спросил Ли. – Основать торговый путь?
- Сложный вопрос, не имеющий однозначного ответа. Эллины живут в пределах достаточно скудной земли, но в душах у них пылает неукротимое пламя вулкана. Александр хотел завоевать новые плодородные земли для своего народа, и сумел направить это пламя на Восток. Человек безмерного честолюбия и храбрости, он пролил моря крови. Но эта же кровь, пролившись в землю, взошла цветами обильной торговли, целой сетью караванных дорог и взаимным обогащением знаниями. Да, вы и сами могли видеть, что, по крайней мере, часть дороги, которой вы шли к Хорезму, весьма удобна для путешествий.
Ханьцев, действительно, удивило большое количество постоялых дворов и караван-сараев на пути в Хорезм. В них царило немалое оживление, а количество встречных караванов указывало на постоянно действующие торговые связи. В некоторых местах, на границе Даюани и Хорезма, были установлены чор-су{100}. Специальные люди осматривали товары, и после уплаты зякат{101} караван мог двигаться дальше.