Учитель говорил: "Того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит поступать иначе, чем велит знание, и разум достаточно силен, чтобы помочь человеку. Только в этом случае люди становятся в высшей степени нравственными, способными к власти и искусными в диалектике".
Пробираясь через лес незнакомых слов, Юань с Ли-цин с трудом улавливали суть беседы. Но, когда седобородый неожиданно обратился к ним, Юань уже немного понимал, о чем идет речь.
- Не будете ли вы столь любезны, рассказать нам, что думают учителя вашей страны об интересующем нас предмете?
Юань встал и обвел взглядом присутствующих. Надо сказать, что и ныне, и в те далекие времена, прямо поставленный перед китайцем вопрос может вызвать у него некоторое замешательство. Такова этика общения этого народа. Первый европеец, близко познакомившийся с Китаем – иезуит Маттео Риччи говорил, что превыше всего китайцы ценят вежливость, и в приверженности к церемониалу намного превосходят европейцев.
Тем не менее, на путях поиска взаимопонимания людям приходится принимать манеру и традиции общения незнакомой страны.
- Первым делом, хочу принести извинения всем присутствующим за недостаточное знание вашего языка. – Начал Юань, с трудом подыскивая слова. – Что же касается заданного вами вопроса, то мы прошли большой путь, видели много обычаев и слышали немало наречий. Люди, которых мы встречали, верили в разных богов, по-разному одевались, жили в домах, построенных в традициях своего народа, пели свои песни, и по-своему провожали навсегда ушедших людей. Но, за этими различиями мы видели то общее, что объединяет нас всех: поклонение родителям, любовь к детям, уважение к соседу и гостю, сострадание и желание оказать помощь тому, кто попал в беду. Я не говорю о плохих людях, которых можно встретить везде. Я говорю о том, что составляет суть человеческой души. А она, как мы знаем, едина.
Не могут не быть едиными, и учения о добре и зле. Великий Учитель нашего народа Кун-цзы, чье имя записано на бамбуке и шелке{136}, говорил: Если править с помощью закона, улаживать, наказывая, то народ остережется, но не будет знать стыда. Если править на основе добродетели, улаживать по ритуалу, народ не только устыдится, но и выразит покорность.
Образцы добродетели Учитель находил в минувших веках, в примерах мудрости древних правителей, благодаря которой народ жил в благоденствии. Учитель опирался на древность, умел слушать ее, вчитываться в ее сокровенные тайны.
Ли-цин с удивлением слушала своего командира. С этой стороны она его еще не знала.
- Не излишне ли вы идеализируете древность? – Спросил один из учеников Сократа.
- Простите, мне незнакомо слово «идеализировать» - Ответил Юань.
- Принимать желаемое за действительное. – Подсказал кто-то.
- Не совсем так! – Возразил седобородый. – Идеальное это - пример, или образец совершенства.
- Или - вершина человеческой мудрости! – Последовала еще одна подсказка.
- Да! Можно говорить и так. - Подтвердил вопрошавший Юаня оратор. – Своим вопросом я утверждал, что минувшее заполнено ошибками так же, как и время сегодняшнего дня, и не очень разумно опираться на него, как на заведомо безгрешное понятие.
Юань внимательно оглядел присутствующих
- Кажется, я понимаю вас. Вы ищете практического применения вещи. Отсюда и ваше расчленение ее на то, чем она может быть полезна, и все остальное, что, может быть красиво, но не составляет ее сути. Так же вы поступаете и с минувшим. Но, это не так! Древность, и ее младшая сестра - Минувшее, совершенны сами по себе. Именно в их сокровенных глубинах черпаем мы вдохновение настоящего. Ее аромат способен подарить нам прикосновение к истине. «Радость встречи с древними способна смягчить ожесточившийся дух и укрепить размягчившееся сердце». – Говорили древние мудрецы. Именно в минувшем бьет вечный источник непостижимой тайны бытия, к которой мы можем только прикасаться….
- Да, он – поэт, а не философ! – Воскликнул кто-то.
- А, разве поэзия не есть вершина философии? – Возразили ему.
- Почему вы отдаете предпочтение древности, и пренебрегаете настоящим? – Спросил седобородый.
- Я не пренебрегаю настоящим. – Ответил Юань. – Я уважаю и трепетно воспринимаю как бесконечно прекрасную гармонию Земли и Неба, так и малую каплю росы, в которой отражены все их чудеса. Но, что есть настоящее? Когда ваши уста заканчивали произносить обращенный ко мне вопрос, его начало уже стало достоянием минувшего. И разве то, что вы называете Настоящим, не есть неустранимая принадлежность Прошлого?