- Очень далеко отсюда, на Востоке. Мы идем уже многие месяцы.
- И велика ваша страна?
- Достаточна велика.
Они говорили по латыни, и Ли с трудом подбирал слова.
- Вы – римлянин? – Спросил он Словена.
- Нет. Я тоже издалека. – Показал его собеседник рукой на Север.
- А, как называется ваша страна?
- Борей. Это очень далеко отсюда.
Ли решил, что ослышался.
- Как вы сказали? Повторите, пожалуйста. – Попросил он.
- Борей. Страна за северным ветром.
Ли, потрясенный до глубины души, смотрел на Словена во все глаза. Сомнений быть не могло: перед ним сидел соотечественник Ведича.
- Вас что-то удивило? – Спросил Словен.
От волнения Ли начисто забыл латынь, и заговорил на языке хань-жэнь. Потом взял себя в руки и, путая латинские слова с персидскими, рассказал Словену о старике Ведиче.
Выяснилось, что Словен знает персидское наречие примерно так же, как Ли – латынь. Благодаря этому, их общение пошло гораздо живее.
Разобравшись в рассказе Ли, Словен тоже разволновался.
- Ведичи! – Воскликнул он. – Это очень известный и уважаемый в Борее род. Я знаю кое-кого из них, но не близко. Они – волхвы, а я простой человек.
- Что значит «волхвы»? – Спросил Ли.
- Жрецы. – Пояснил Словен. – Они очень мудрые люди, и некоторые из них даже умеют летать. Но, как я понял, ваш Ведич очень стар.
- Да. Ему много лет. – Подтвердил Ли. - И он упоминал какую-то девочку, с которой дружил в детстве. Кажется, ее звали Ярина.
- Ярина? Я знаю старуху Ярину! Она – известная знахарка-ведунья, пользует людей настоями из трав, и накладывает руки на больное место. Меня водили к ней, когда, будучи отроком, я повредил себе руку. Четыре года назад любопытство повело меня на Запад, и тогда она еще была жива, выглядела очень бодрой. Но, погодите…. Дайте вспомнить! Да! Да! Точно! Мать рассказывала соседке, что знахарка Ярина дала обет никогда не выходить замуж потому, что в девичестве загадочным образом пропал ее суженый. Так она и прождала его всю жизнь! О, Даждьбог{156}! Ты воистину творишь чудеса! Кто мог подумать, что весть о ее пропавшем женихе долетит до Бореи через бездонную пропасть жизни?
- Вы собираетесь вернуться в Борею? – Спросил Ли.
- Именно это я сейчас и делаю. – Ответил Словен. – Ветер странствий стал дуть мне в спину. И я понял, что пора возвращаться.
- В таком случае, у меня для вас есть письмо.
- Что есть? – Не понял Словен последнее слово, произнесенное его собеседником на персидском языке.
- EPISTULA! – Вспомнил Ли латинское слово. – Письмо.
- Каким образом? – Удивился Словен.
Ли извлек из-за пазухи аккуратно сложенный шелковый свиток, который вручил ему перед походом Ведич. Он не расставался с ним во все время путешествия. Ни в раскаленных песках пустыни, ни в ледяной теснине горных перевалов.
Словен аккуратно развернул свиток.
- Руны! – Воскликнул он. – Это язык Бореи! Но, написано как-то странно.
- Это называется тушь. Ею пишут с помощью щепотки собранных воедино мягких волос.
- Но, я не имею права читать это письмо! – Сказал Словен - оно написано не мне.
- Передайте его Ярине. – Попросил Ли. – Если она заботами Неба еще будет жива. Если же боги уже успокоили ее светлую душу, отдайте письмо Ведичам.
Они говорили еще очень долго. Потом Ли пошел и разбудил безмятежно спавшего Фэя.
- Чего тебе? – Недовольно спросил тот, высвобождая голову из-под куртки, которой закрывался от холодного ветра. – Что, хунну напали на корабль?
- Я тебе сейчас скажу такое, от чего ты мгновенно проснешься! – Ответил Ли, не обращая внимания на мрачные шутки друга.
- Ну?
- Ты знаешь, с кем я сейчас разговаривал?
- Судя по твоему растрепанному виду, с самим консулом Марием, не меньше.
- Нет! Я говорил с человеком из Бореи!
- Не может быть!
- Да! И я вижу в этом волю Неба! Он плывет с нами, на этом корабле!
Поздним вечером Ли долго не мог уснуть, переживая события минувшего дня.
Радость от неожиданной встречи, сменилась грустью.
«Они больше никогда не увидятся!». – Думал он о Ярине и Ведиче. – «Даже, если его письмо попадет к ней в руки, они все равно не смогут встретиться. Неужели и нас с Ли-цин ожидает такая же судьба? А, может быть, мы увидимся с ней только в глубокой старости?…».
Ответа не было. Только морская волна равномерно била в борт корабля, который нес его в неведомый и, возможно, враждебный Рим. Уснул он только под утро.