Как суровые зимы не раз помогали северянам остановить нашествие иноземцев, так и знойный климат юга обессилил германцев.
Пленен был и тевтонский вождь Тевтобад. Его, мужчину гигантского роста, в цепях провели по улицам Рима, а потом задушили в тюрьме.
Кимвров, перешедших Альпы с Запада, встретил Квинт Лутаций Катулл.
«Ну, что он мог?». – Снисходительно подумал Марий. – «Погиб сам, и чуть не погубил всю армию».
Только вмешательство легионов Мария спасло Рим от очередной беды. Он спешно перебросил свои войска с берегов Роны в Италию.
День 30 июня 101 года до н.э. стал последним для племени кимвров.
На Раудийских полях стоял густой туман, в котором гулко звучали голоса людей и конское ржание.
Кавалерия Мария смела разрозненную конницу кимвров, смяла пехоту и с малыми потерями почти полностью уничтожила пришельцев.
Последние кимвры доживали свой век в цепях, на латифундиях империи.
Как его встречал Рим! Мария объявили «Спасителем Отечества», и в Сенат он явился в одежде триумфатора.
Это вызвало неудовольствие присутствующих. Еще бы! Ведь у него столько врагов и завистников.
Послышались шаги. В зал вошел Октавий – его секретарь, весьма знатного происхождения.
- Посольство с Востока. – Негромко произнес он. – Они в пятый раз просят принять их.
- Откуда именно?
- Какая-то Хань. В Риме о ней никто не слышал. По их словам, это очень далеко. Кроме того, на днях наши шалопаи, из золотой молодежи, убили их соотечественника….
- Виновного нашли?
- Нет. Дело было поздним вечером, а что творится в Риме, после захода солнца, вы знаете.
- Пусть идут в Сенат! Это его работа. – Недовольно отозвался Марий. – Или еще куда-нибудь. Мало у нас бездельников, которые могут переговорить с ними? Если у них что-то важное – сообщите мне.
- Я отправлял их ко второму консулу, но они хотят говорить с сильнейшим….
- Вот как! – Это заявление Марию понравилось. – Хорошо. Я приму их. Пусть подождут.
Октавий вышел.
Итак, еще совсем недавно Рим лежал у его ног. Что было далее?
Крестьянин по происхождению Марий сблизился с народной партией, и ее вождями – Луцием Сатурнином и Гаем Главцием. На выборах они добились значительных результатов. Мария опять избрали консулом, Сатурнина – народным трибуном, Главция – претором.
Окрыленный успехом Марий сразу же взялся за реформы, представлявшие собой, по сути дела, эволюцию аграрного законодательства Гракхов{180}.
Реформы предполагали ограничение власти аристократов в Сенате, равные права для римлян и итлийских подданных и, наконец, наделение землей солдат, малоземельных крестьян и неимущую бедноту.
Победа, казалось, сама шла в руки демократов, но двойственная и противоречивая натура Мария сыграла с ним злую шутку.
Человек низкого происхождения, консул метался между пониманием необходимости проведения реформ и раболепным преклонением перед аристократией.
Победитель тевтонов и кимвров, прославленный полководец, Марий, как мальчишка терялся в присутствии патрициев.
Главной мечтой сына поденщика, целью его жизни, в которой он боялся признаться даже самому себе, было желание стать одним из них.
Победа демократической партии убивала заветную мечту консула.
И наперекор разуму, вопреки принятым им обязательствам, честолюбивый Марий пошел на тайное сближение с аристократами.
Сначала он дал им понять, что не собирается заходить далеко в ограничении власти Сената.
Потом прямо подсказал, что следует делать для ослабления притязаний демократов. И, наконец, подстрекая тех и других, добился крайнего обострения обстановки.
Сегодня утром его козни, похоже, стали достоянием гласности.
Главций, глядя ему в глаза, заявил, что он – предатель.
Дальнейшие игры были невозможны, и следовало сделать окончательный выбор.
Марий еще раз мучительно потер лоб и забарабанил пальцами по столу. Итак, решение должно быть принято сегодня и ни одним днем позже.
Между колоннами еще раз показался Октавий.
- Зови! – Со вздохом сказал Марий, вспомнив о посольстве. – Но, предупреди, что у меня мало времени.
В зал вошли, и низко поклонились двое молодых иноземцев, одетых довольно странным образом – в шелковые, вышитые халаты. Загорелые лица обоих имели темно-золотистый оттенок.
«Молоды, но глаза умные». – Отметил Марий.
- Император великой Поднебесной Империи Хань послал нас приветствовать тебя, владыка Рима! – Заговорил один из них с сильным акцентом, но на довольно правильной латыни. – И пожелать процветания и благосклонности богов!
180
Гракхи Тиберий и Гай – народные трибуны, пытавшиеся остановить разорение римского крестьянства