Слуга острым ножом разрезал бок кабана, и оттуда с шумом вылетели четыре дрозда. Все захлопали в ладоши.
- Корнелий, ты нарушаешь закон Эмилия!{199} – пожурил Лентула Вибий.
- Законы пишутся для бедных. – Ответил хозяин дома. – Меня они не касаются.
- Вам, наверное, приятно, видеть римлянок, одетых в шелковую ткань, изготовленную руками ваших мастеров? – Спросила Флавия. – У нас она безумно дорога!
- Да! Шелк это – наша гордость. – Отозвался Ли. – У нас он тоже недешев.
- «Если женщина прекрасна, то она прекраснее будет обнаженная, нежели в пурпур разодетая….» - Процитировал Плавта Луций.
Валерия засмеялась.
- Луций читает всех поэтов подряд, и извлекает из них только то, что посвящено Амуру.
- Кто такой Амур? – Спросил Фэй.
- Божество любви. – Пояснил Луций.
- Но, все же, вы не могли бы открыть нам тайну происхождения столь чудесной ткани, как шелк? У нас разное говорят… – Попросила Флавия.
- Да, мы знаем, что вы о нем думаете. – Ответил Ли. – Нет, шелк не растет на деревьях, не имеет отношения к оперению птиц и не рождается в глубинах моря. Шелковую нить, подобно паутине, выпускают из себя, и потом заворачиваются в нее, маленькие червячки, которых для этого специально откармливают. Другое дело, что для использования этой нити надо многое знать и уметь. Здесь я вам не рассказчик, так как и сам всего не знаю. Могу сказать только, что это искусство хранится в тайне и передается лишь по наследству и избранным ученикам.
- Скажите, господин Ли, ваша родина, несомненно, богата выдающимися писателями и поэтами. Не могли бы вы рассказать нам о ком-нибудь из них?
Ли переглянулся с Фэем, и утвердительно кивнул головой.
- Пожалуй, но прошу заранее извинить меня за несовершенный перевод. Я еще не настолько владею языком великого Рима….
- Вы прекрасно овладели латынью, господин Ли! – Заверила его Корнелия. – А легкий акцент придает вашим словам особое очарование.
- Ну, если так…. – Ли задумался, сосредоточиваясь, потом, глядя куда-то вдаль, заговорил неторопливо и сдержанно.
- «Тот, в ком природные качества подавляют образование – дикарь. Тот, в ком образование подавляет природные качества – заурядный писец. Тот, в ком уравновешены образованность и природные качества, превращается в благородного человека….»
Присутствующие внимательно слушали. Фэй тихонько вздохнул – повеяло далекой родиной. Впервые, на языке грозного Рима зазвучали слова великого Учителя Поднебесной.
- «Если ты сам стремишься к добру, тогда и народ будет хорошим; если в течение ста лет государством управляли бы только добродетельные люди, они могли бы переделать даже самых злонравных людей, и мы могли бы отменить смертную казнь…. Когда под Небесами следуют пути, будь на виду, а нет пути – скрывайся! Стыдись быть бедным и незнатным, когда в стране есть путь; стыдись быть знатным и богатым, когда в ней нет пути. Благородный муж видит в справедливости неприкрашенную суть. Ритуалы используются, чтобы воплотить ее в поступках, смиренность, чтобы дать ей проявиться, а искренность, чтобы достичь в ней совершенства. Благородный муж именно такой!».
Ли окончил и замолчал.
- Великие боги! – Вскричал Секст. – Назовите нам имя этого мудреца.
- Кун-цзы. – Ответил Ли. – Великий мудрец дал нам понимание праведной жизни государства, и открыл людям их истинную сущность.
На ханьца посыпались вопросы. Римлян интересовало буквально все: семья, быт, обычаи, история страны, ее особенности. Ли только успевал вертеть головой и отвечать вопрошающим.
За столом звучали сказки, легенды и предания Хань.
- А можно попросить вас произнести что-нибудь на языке вашей родины? – Спросила Корнелия.
- Да, конечно! – Ли помедлил мгновение, затем прочитал на память отрывок из книги песен «Ши-цзин»:
Цикада в траве зазвенит, запоет,
И прыгнет кузнечик зеленый – сверкнет!
Супруга давно уж не видела я,
И сердце тоскует – скорбит от забот.
Я знаю: лишь только увижу его,
Как боль в моем сердце утихнет, пройдет.
Певучая речь хань-жэнь странно прозвучала в стенах триклиния.
«Он не зря выбрал этот отрывок…». – Подумал Фэй. – «Ли-цин постоянно живет в его сердце».
- А ваш повелитель, Император Поднебесной империи? Расскажите нам о нем. – Попросил Лентул.
- Нам трудно говорить о Сыне Неба. – Ответил Ли. – Его величие сравнимо с величием Солнца, дарящего тепло всему живому. Рожденный править, он возвысил Хань до пределов, ниже которых остаются самые высокие горы. Его волей мы находимся здесь. Силой его мысли созидается Поднебесная. Его чувствами полнятся души подданных. Его приказ равносилен указующему персту Судьбы. Человек хань-жэнь, получивший приказ Величайшего, идет и действует до тех пор, пока не выполнит его. Остановить его может только смерть.
199
Закон Эмилия (115 г. до н.э.) ограничивал число и ассортимент блюд, подаваемых на застольях.