Этот потенциал может оказаться тем более недостаточным в условиях нарастающей активности «Аль-Каиды в странах Магриба» (АКМ) в соседних Марокко и особенно Мавритании, а также в свете «недружественной» политики внешних центров влияния.
В том, что касается последней, нельзя не отметить резких заявлений президента Франции Н. Саркози о необходимости поступить с диктаторами, нарушающими права человека, так же, как с Каддафи. Эти заявления, как указывает алжирская газета «Аль-Хабар»[199], последовали за отказом Алжира голосовать в Лиге арабских государств за обращение в ООН против Каддафи, а также отказом президента Бутефлики пропустить самолеты НАТО через воздушное пространство Алжира для операций против сил Каддафи на западе Ливии. Причем после этих заявлений Саркози резко активизировались берберские партии, базирующиеся в Париже и выступающие за автономию или даже независимость Кабилии от Алжира.
Одновременно повысилась активность АКМ и родственных ей радикальных исламистских групп в прилегающих к алжирской границе районах Мали. Поскольку в результате событий в Ливии в руки отрядов АКМ в этом регионе попало большое количество тяжелого вооружения и переносные зенитно-ракетные комплексы[200], в начале апреля 2011 года на юг Алжира были переброшены около 7 тыс. жандармов и 5 армейских батальонов с техникой, включая боевые вертолеты. Тем не менее вскоре в Алжире начались крупные теракты.
15 апреля в день, когда президент Бутефлика объявил о предстоящих изменениях в конституции «в целях укрепления демократии в стране» группа исламистов при нападении на блок-пост армии на дороге к востоку от столицы убила 13 военных[201]. А 17 апреля произошли еще два теракта, в результате были убиты 6 солдат и один жандарм, несколько военных были ранены[202].
При этом большинство экспертов убеждено, что в случае поражения режима Каддафи в Ливии активность АКМ и родственных ей радикальных (и очень хорошо вооруженных и обученных) исламских групп неизбежно скачком повысится не только на алжирском юге и юго-востоке, но и в берберских районах, а также в густонаселенных прибрежных регионах страны.
Тунис
Политика «государственной социал-демократии», проводимая с момента обретения Тунисом независимости от Франции в 1956 г. первым президентом Хабибом Бургибой и с 1989 г. продолженная его преемником Зин эль-Абидином Бен Али, вывела страну по уровню развития на одно из ведущих мест в Африке. Оба лидера страны успешно использовали для этого нефтегазовую ренту, а когда ее перестало хватать, правительство Бен Али не менее успешно перевело экономику на эффективное использование доходов от экспорта сельхозпродукции и текстиля, а также от развитой современной инфраструктуры международного туризма (к началу XXI в. туризм обеспечивал 50 % национального бюджета).
В результате по ВВП на душу населения Тунис уступает в Африке только «нефтяным» Ливии и Алжиру, много лет обеспечивает уверенный рост ВВП на уровне более 5 % в год, на социальные нужды направляется около 20 % ВВП. Ниже уровня бедности (3 долл. в день) в стране живут менее 4 % населения, причем разрыв в уровне потребления между богатыми и бедными в Тунисе — один из самых низких в мире[203]. На долю «среднего класса», составляющего почти 60 % населения, приходится 83 % национального потребления ВВП, бедные получают государственные дотации[204].
Уровень образования в стране один из самых высоких не только в Африке, но и в мире. За счет массового международного туризма страна достаточно широко открыта всем мировым веяниям, включая Интернет и стандарты западного «потребительского общества». И именно высокообразованная молодежь с высокими статусными амбициями, не желающая наниматься на низкооплачиваемые рабочие места и составляющая свыше трети зарегистрированных тунисских безработных, стала основной движущей силой начавшихся в конце декабря 2010 г. (и ставших неожиданными и для национальной власти, и для всего мира) ожесточенных протестных акций против режима Бен Али.
203
203 Филатов С. Тунисский бунт. Бессмысленный и беспощадный. 21.01.2011 // Русский обозреватель. URL: http://www.rus-obr.ru/idea/9335