Как сообщают эксперты, весь этот период ведущие экономические и военные кланы Туниса быстро делили «экономическое наследство» семейства Бен Али-Трабелси. А одновременно осторожно, но неуклонно поднимала голову исламская оппозиция.
После прихода к власти Бен Али в 1990–1991 гг. почти полностью разгромил исламское движение «Ан-Нахда» и несколько более мелких группировок («Исламский джихад», «Солдат Аллаха», «Партия исламского освобождения»). Однако совсем уничтожить исламистское подполье он не смог. С декабря 2003 г. по обвинениям в терроризме в стране было задержано около 2 тыс. исламских радикалов. В декабре 2006 — январе 2007 г. в Тунисе и его пригороде Солиман шли вооруженные столкновения армии с боевиками группировки «Солдаты Ассана ибн Фурата» (филиал «Аль-Каиды в странах исламского Магриба», АКМ). При этом еще две крупные тунисские исламистские организации — относительно умеренная «Ан-Нахда» (со штаб-квартирой в Лондоне) и радикальная «Тунисская сражающаяся группа» (еще один союзник «Аль-Каиды») — действовали в Европе.
30 января 2011 г. в Тунис из Лондона вернулся председатель «Ан-Нахды» Рашид Гануши, который заявил, что не собирается баллотироваться в президенты либо входить в состав правительства, а «сосредоточится на внедрении демократии в тунисскую политическую жизнь»[207]. Однако нарастивший влияние генсек «Ан-Нахды» Хамади Джебили тут же объявил, что движение примет участие в будущих выборах в Палату депутатов. А в конце марта Р. Гануши сообщил, что партия подала официальные документы на регистрацию в целях участия в выборах.
Хотя в апреле никаких крупных протестных эксцессов в Тунисе не происходило, некоторые события заметно усилили социально-политическую напряженность в стране. Так, 10 апреля был арестован брат бывшего президента, Слаха Бен Али[208]. 14 апреля против бывшего президента выдвинули официальное обвинение по 18 пунктам, включая убийства и заговор против государства, он был объявлен в международный розыск[209], а 22 апреля стало известно о запрете верующим молиться на улицах, что якобы мешает дорожному движению[210]. Возмущение запретом молиться на улицах выказывалось во многих мечетях.
Дополнительным фактором обострения социально-политической ситуации является резкий рост преступности в стране после свержения правящего клана Бен Али-Трабелси. Это связывают не только с общей «революционной» социальной дестабилизацией, но и с тем, что в ходе революционных эксцессов из тюрем Туниса сбежали или были выпущены более 11 тыс. преступников. Последнее событие такого рода произошло 30 апреля, когда из тюрьмы в городе Кассерин в ходе начавшегося в нескольких камерах пожара сбежали 522 человек, а из тюрьмы города Гафса в ходе начавшейся забастовки персонала тюрьмы сбежали еще 300 человек[211]. Причем местные СМИ утверждают, что такой массовый и организованный побег не случайное совпадение и среди беглецов было немало радикальных исламистов.
Эксперты считают, что влияние исламистов в Тунисе неизбежно повысится. По данным военных аналитиков, на крайнем юге Туниса уже быстро растет активность АКМ, прежде всего в сфере наркотранзита из Нигера и Мали. Эти аналитики не исключают, что волна терактов исламистов, в последнее время участившихся в Алжире, может вскоре начать захлестывать Тунис.
Оценки прямого ущерба от протестных погромов составляют более $5 млрд. В результате разгрома и разграбления предприятий в ходе «жасминовой революции» потеряно не менее 12–15 тыс. рабочих мест. Хотя большинство стран мира уже в марте разрешило туристическим компаниям продавать туры в Тунис, восстановления туристической индустрии не происходит. А это лишает страну не только еще одной (очень значимой) части рабочих мест, но и крупных доходов от ключевой отрасли экономики[212]. Экспроприированные активы бывшего правящего клана хотя и велики, несопоставимы с ВВП страны и не смогут поддерживать национальный бюджет сколько-нибудь долго.