— Вы называете меня Чонси…
— Да, вы сами просили об этом. — Он повернулся к ней. — Знаете, вам очень идет это имя. Откуда оно?
— Меня так назвала моя няня, когда мне было шесть лет. Она была ирландкой по происхождению и постоянно твердила, что у такой крохи, как я, очень много шансов добиться успеха в жизни. У нее был жуткий акцент, и она произносила это слово как «Чонси»[6].
— Надеюсь, что в будущем вы не станете пользоваться подобными «шансами», — сказал он, намекая на недавнее происшествие.
«Ты был настолько неуловим, что мне ничего не оставалось делать, как сесть на лошадь», — подумала она. Заметив ее смущение, он сдержанно улыбнулся.
— Я нахожу вас в высшей степени необыкновенной женщиной. Я начал было думать, что вы великосветская львица, но этот несчастный случай все поставил на свои места.
— Вы не ошиблись.
— О нет, — тихо сказал Делани. — Вы очень сильная, волевая и упрямая, но отнюдь не пресыщенная великосветская дама.
Она скромно потупила глаза. Такая прекрасная возможность заарканить его, пока она находится в его доме и имеет возможность остаться с ним наедине. Но он по-прежнему продолжает дразнить ее и разрушает ее хитроумные планы. Черт возьми, надо во что бы то ни стало заинтриговать его. Она должна это сделать! Должна!
— Знаете, — продолжал между тем Делани, — для меня это было самым настоящим шоком. Подумать только, в моей постели находится мягкая, нежная и чрезвычайно уязвимая девушка!
— Я не хотела такой быть, — сдавленно прошептала она.
— Могу представить, как бы вы себя вели, если бы несчастный случай оказался инсценировкой. Это вконец бы испортило вас.
— Не надо насмехаться надо мной в такую минуту. Его губы скривились в хитрой ухмылке.
— Отчего же? Если я не воспользуюсь этой возможностью сейчас, то потом будет поздно. Упущу свой «шанс».
Чонси вяло улыбнулась.
— Я устала, — сказала она, чувствуя, что у нее нет сил продолжать разговор.
— Понятно. Это означает, что у вас нет сил поставить меня на место. Просто не можете найти подходящего ответа. Я уже не надеюсь, что вы скажете мне, почему разработали столь хитроумный план.
Она глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что вы нравитесь мне и настойчиво избегаете меня.
— Я задал вполне конкретный вопрос, разве не так?
— Вы уже получили ответ.
— Но почему именно я, Чонси?
— Почему бы и нет?
Делани задумчиво потер подбородок.
— Недавно Дэн Брюэр спросил: «Почему такая красивая и богатая леди решила обосноваться в Сан-Франциско?» Тогда мы все отделались шуткой насчет того, что вы ищете себе богатого мужа.
— Мне не нужен богатый муж.
— Вот именно, моя дорогая. Я тоже подумал об этом.
Моя дорогая!» Она изо всех сил постаралась, чтобы ее улыбка была как можно более соблазнительной, но в ответ прозвучал его глубокий и даже слегка язвительный смех.
— Я ненавижу вас! — неожиданно выпалила она, чувствуя себя полной идиоткой.
— Любовь и ненависть — две стороны одной медали, не правда ли?
— Да, — сказала она, вперившись в него сузившимися от гнева глазами, — именно так.
— Расскажите мне, пожалуйста, о своем детстве в Англии, — попросил он с серьезным выражением лица.
Она устало опустилась на подушку, будто пытаясь обезопасить себя от дальнейших расспросов.
— Я была единственным ребенком в семье, — тихо начала она. — Моя мать умерла, когда мне было десять лет. С тех пор я сама заботилась об отце, пока он… не умер.
— А кто такая тетя Августа?
Ее охватил страх. Господи, что же она наговорила ему в бреду?
— Ужасная женщина.
— А Оуэн?
— Это ее сын. Мерзкий тип.
— Хорошо, а кто же тот зануда?
— Сэр Гай Дэнфорт. Было время, когда я собиралась выйти за него замуж. Он жил со своей матерью неподалеку от нашего дома в Суррее. Когда мой отец умер, я расторгла нашу помолвку.
— Потому что отец оставил вас без гроша в кармане? Она уставилась на него и крепко сжала пальцы в кулаки, благо руки ее находились под покрывалом.
— Мне кажется, сэр, вы знаете обо мне слишком много.
— Нет, я просто хочу собрать воедино разрозненные детали вашего бреда. Хотя, с другой стороны, как мне представляется, прошлое постоянно угнетает вас.
— Да…
— А вы случайно не находились в Лондоне в пятьдесят первом году?
— Нет. Тогда я была в Суррее.
— Очень жаль. — Делани сокрушенно покачал головой. — В то время я навещал своих родственников в Лондоне, но должен признаться, что так и не увидел эту страну. Правда, у меня было несколько интересных встреч.
«Еще бы».
— Вы говорили, что ваша невестка — англичанка? Делани откинул голову назад, но продолжал следить за Чонси из-под ресниц.
— Да, я был гостем семьи Арлингтонов, герцога и герцогини Графтон.
Чонси охватил приступ ярости. Значит, они погубили ее отца! Они отказались помочь ему вернуть свои деньги. А ведь они богаты, чертовски богаты!
— Я не знаю этих людей, — угрюмо промолвила она.
— Почему же одно упоминание о них так расстроило вас?
— Никто меня не расстроил, — с нескрываемым раздражением ответила она.
— Мисс Джеймсон, я еще раз повторяю, что вы для меня загадка. — Он подошел к столу, налил в стакан воды и добавил туда несколько капель настойки опия.
— Я не хочу пить эту дрянь.
— А мне наплевать, хотите вы или нет. Надо выпить.
— Я не обязана подчиняться вашим приказам! — гневно выпалила она и сверкнула на него потемневшими от злости глазами.
Делани мягко улыбнулась.
— Не заставляйте меня применять силу. Вы находитесь в моем доме, в моей кровати и на моем попечении. Ну-ка, быстренько открывайте рот.
Он держал стакан у ее рта до тех пор, пока она не выпила воду.
— Превосходно. Интересно, вы всегда такая послушная? И не надо бросаться на меня. Вы и так уже порядком измотали меня, а мне еще, между прочим, нужно кое-что сделать перед сном.
— Я… Простите.
Делани наклонился и провел кончиками пальцев по ее щеке.
— Чонси, не заставляйте меня думать, что я грубый и невоспитанный мерзавец. Я очень рад, что вы здесь. Конечно, я бы предпочел, чтобы обстоятельства сложились совершенно по-другому, но что случилось, то случилось. А сейчас пора спать.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза и машинально провела кончиком языка по нижней губе, при этом она заметила, как он затаил дыхание.
— Вы не похожи на других, — сказала она.
— Вам нельзя двигаться, Чонси.
Она закрыла глаза, с нетерпением предвкушая что-то. Делани склонился над ней и нежно прикоснулся горячими губами к ее губам. Чонси вздрогнула и широко открыла глаза.
— Как странно, — пробормотал он. — Неужели вас никогда не целовали раньше?
— Целовали, — тихо прошептала она. — Оуэн. Это было ужасно.
— Очень хотелось бы узнать, что вы с ним сделали.
— Сперва я пнула его ногой, а потом укусила.
— А тот зануда целовал вас?
— Конечно же, нет! Он настоящий джентльмен.
— А почему Оуэн решил поцеловать вас второй раз? Неужели не сделал никаких выводов?
Он пристально смотрел на нее — на ее лице отражалось множество эмоций.
— А почему вы поцеловали меня? — спросила она, уклоняясь от ответа.
— Собственно говоря, это был ненастоящий поцелуй, моя дорогая, — сказал он с хитрым блеском в глазах. — Это было всего лишь начало…
— К сожалению, я не могу отвесить вам пощечину. Опять заболят ребра.
— Значит, вы полностью находитесь в моей власти. Не страшно?
Чонси засмеялась и тут же пожалела об этом.
— Пожалуйста, — взмолилась она, — не надо меня смешить. К тому же, сэр, вам должно быть известно, что меня защищает сам «святой».
Делани встал и смотрел на нее сверху вниз. Настойка опия уже начала действовать, хотя Чонси всеми силами сопротивлялась ей.
— Может быть, мне стоит воспользоваться благоприятным шансом и снова поцеловать вас? В конце концов вы не покушались на мое мужское достоинство.