Выбрать главу

Она называла это ”на черный день”. Еще тогда Эйсли понимала, что не правильно поступает по отношению к Джейсону.

Однако у нее не было особого выбора. Ее дни были сочтены, а затем Джейсон нашел ее, дав крышу над головой. Спать в постели с чистым постельным бельем и есть только что приготовленные блюда было божественно.

Не спросив ее, он заставил ее переехать жить в его дом, и пройти церемонию посвящения Драу, отдав свою душу Сатане.

Она не могла сделать ничего, чтобы избежать церемонии. Ее душа уже не принадлежит ей.

Слезинки выкатились из ее глаз. Эйсли вытянула руку ладонью вверх и позволила своей магии поглотить ее, пока яркий светящийся шар не заполнил ее руку.

Магия кружилась в красивом танце света. Как бы потрясающе это не выглядело, но именно черная магия — зло — позволяла ей это делать, а не та чистая магия, которая была у нее когда-то.

Эйсли опустила руку, и магия мгновенно исчезла

“Эйссссссли”.

Она зажмурилась, услышав голос в голове. Уже не в первый раз она слышала его. Это началось после того, как она бросила Джейсона на поле боя.

Голос пугал ее. Она чувствовала его недоброжелательность, но больше всего ее ужасало то, что она не знала, было ли это зло внутри нее.

Она быстро вспомнила размышления о том, чтобы предать Джейсона, самой связавшись с Сатаной, и получении таким образом больше силы. Это была мимолетная мысль, но все же, каждый раз, когда слышала голос, она думала о своей намеренной двуличности по отношению к Джейсону.

— Нет, — прошептала она. Затем ударила руками по рулю. — Нет!

Голос отступил. Но она знала, что он вернется.

Он всегда возвращался.

Глава 3

Фелан стоял на улице рядом с отелем, под проливным дождем, смотря по сторонам. Всего за десять минут до этого, он согнулся пополам находясь в душе, от силы магии Эйсли ударившей в него.

Она была намного ближе, чем он сперва подумал.

Где же она? И почему, ради всего святого, она продолжает убегать от него?

Фелан подошел к своему мотоциклу Дукати и перебросил ногу через сиденье. Надев шлем, мужчина завел двигатель.

Остаток магии Эйсли заставил его член пульсировать от желания, но, быстрый и резкий всплеск страха, что он почувствовал в ее магии, заставил его похолодеть.

Возможно, она боится его, но, он сделает все, чтобы устранить то, что вызывает у нее такой ужас.

Мотор байка взревел, и Фелан выехал на улицу. Он медленно поехал к первом перекрестку, но, как только магия Эйсли начала ослабевать, быстро развернулся.

Медленно, улица за улицей, он оказывался все ближе и ближе к ней. До этого, только однажды, ему посчастливилось оказаться так близко. Это было пять недель назад, когда он выследил ее в ночном клубе.

Чистая сила ее магии привела его к девушке. В клубе он держался в тени, что было легко сделать. Ее не было видно, пока Фелан не поднялся на второй этаж, осмотрел танцпол и увидел ее.

Она стояла посреди группы людей, танцующих под грохот музыки, звучащей из динамиков. Мужчины пытались привлечь ее внимание, танцуя рядом с ней, но Эйсли не замечала их. Музыка захватила ее, взывала к ней.

Фелан видел это в том, как она двигалась, в том, как каждая нота проникала в нее. Ее магия, казалось, росла и увеличивалась до тех пор, пока не поглотила его.

Он стоял, как вкопанный, наблюдая, как ее тело изгибается, бедра вращаются в коротенькой рубашке и слишком узких джинсах, ее черные волосы убраны от лица и заплетены в косу. Поистине эротическое зрелище.

Именно тогда Фелан понял, как много музыка значит для Эйсли. Чем громче она звучала, тем лучше. Когда девушка танцевала, морщинки беспокойства исчезали с ее лба, и появлялась улыбка.

Фелан остановился на красный свет и опустил ногу на землю, чтобы удержать мотоцикл в вертикальном положении. Он вспоминал ту ночь в клубе по несколько раз на дню.

И это был не только образ Эйсли, запечатлевшийся у него в голове. Также было осознание того, что в его жизни не было ничего, что он любил так же сильно, как Эйсли ее музыку.

Была ли его жизнь такой скучной?

Еще три месяца назад он так не думал. У него был мотоцикл, любимая пара ботинок и открытая дорога. У него было столько женщин, сколько хотел, и ни с одной он не был связан.

И по необходимости он помогал обитателям замка Маклаудов бороться со злом.

Это была отличная жизнь.

Почему же тогда она вдруг показалась ему… ничтожной?

Было ли это как-то связано с тем, что Харон обрел счастье? Фелан не был уверен. Харон всегда защищал свою деревню, но сейчас, когда в его жизни появилась Лаура, Фелан видел перемены.

Было легко игнорировать Воителей из замка Маклаудов, которые нашли свою любовь среди Друидов, потому что он редко бывал там, но не мог пренебречь Хароном.

Фелан завел мотоцикл, когда загорелся зеленый свет. Этим утром шел дождь, на улице было всего несколько человек. Он обогнул на мотоцикле двух пьяных подростков, вышедших из паба.

— Идиоты, — пробормотал он, но обернулся, чтобы убедиться, что они благополучно перешли улицу.

Он еще раз подумал о Хароне и Лауре. Харон чуть было не потерял ее из-за Уоллеса и его желания править миром. Фелан всегда считал, что у Харона жизнь сложилась как нельзя лучше.

Харон сделал то, что не делал ни один Воитель после побега от Дейдре — он вернулся в деревню, в которой вырос. Прошли десятилетия с тех пор, как его схватили, и никто не знал Харона, но это был его дом.

Харон начал скупать земли и имущество и защищать от зла тех, кто называл Фернесс домом.

Фелан много раз замечал, что дорога, любая дорога, по которой он странствовал, приводит его обратно в Фернесс. Не потому что он думал о нем, как о доме, а потому, что его там радушно принимали.

Маклауды также приветствовали его в замке, но это было не одно и то же. Там была Айла, которая была ответственна за то, что в детстве его обманом оторвали от семьи, чтобы удерживать глубоко в недрах горы Дейдре.

Несмотря ни на что, Фелан не мог простить Айле то, что она сделала. Даже узнав, что девушка пошла на это только чтобы спасти свою семью. Айла винила себя за то, что он не присоединился к жителям замка. Правда была в том, что он чувствовал себя там неуместно.

Те, кто жил в замке, считали себя одной большой семьей. Но он не помнил лиц матери и отца, и, что еще важнее, что значит быть семьей. Он не знал, как себя вести.

Поэтому держался в стороне.

Фелан очнулся от мыслей о других Воителях и Друидах, когда магия Эйсли возросла. Он сбросил скорость и, наконец, припарковал Дукати на обочине.

Он рассматривал здания, пытаясь определить, в каком из них она была. Вокруг было четыре бизнес-центра, один паб, два ресторана и одно заброшенное здание.

Ногой опустил подножку и заглушил двигатель. Вот тогда он услышал музыку. Даже сквозь шум дождя, благодаря своему супер-слуху — спасибо его богу — он мог расслышать предательскую клубную музыку.

Должно быть, неподалеку ночной клуб. Он боролся с желанием найти его, зайти внутрь и увидеть Эйсли, но потом вспомнил ужас в ее глазах, когда она видела его в последний раз.

Это было, словно нож в сердце. Ее взгляд говорил, что он вторгся во что-то частное и личное.

Поэтому Фелан продолжал сидеть на своем мотоцикле, а дождь вокруг него усиливался и, заливая стекло его шлема, мешал обзору. Он мог представить Эйсли танцующую, руки подняты над головой, ее глаза закрыты, когда она раскачивается.

Этого было достаточно. Пока.

Он не был уверен, сколько еще выдержит в том же духе. Если бы только мог заполучить ее в свою кровать, он бы раз и навсегда избавился от бесконечной тоски и стремления обладать ею.

Тогда он смог бы вернуться к своей прежней жизни.

Воитель встал, перекидывая ногу через байк, прежде чем раствориться в тени. Фелан хотел заполучить Эйсли к себе в постель, но он собирался осторожно сблизиться с ней.