Разогнали раскаты громовыеСмутных снов налетевшую стаю.Перед бездной огнисто-лиловоюРазорвалась завеса до краю
Шумно льются потоки назревшие,Гром гремит, словно чем-то утешен...Вижу очи твои потемневшие,Хоть дождем от тебя занавешен.
Вдруг затихло... Там кто-то прощается,И просвета лазури открыты...Но двоится твой взор: улыбаетсяИ темнеет грозой незабытой.
18 июня 1896
На поезде утром
Посвящается В.П. Гайдебурову
Воздух и окошко, добытые с боя...Желтая береза между темной ели,А за ними небо светло-голубоеИ хлебов грядущих мягкие постели.
С призраком дыханья паровоз докучныйМчится и грохочет мертвыми громами,А душа природы с ласкою беззвучнойВ неподвижном блеске замерла над нами.
Тяжкому разрыву нет конца ужели?Или есть победа над враждою мнимой,И сойдутся явно в благодатной целиДвигатель бездушный с жизнью недвижимой?
Сентябрь 1896
Другу молодости
Князю Д. Н. Цертелеву
Враг я этих умных,Громких разговоровИ бесплодно-шумныхБесконечных споров...…………......................
Помнишь ли, бывало,—Ночи те далёко,—Тишиной встречалаНас заря с востока.
Из намеков кратких,Жизни глубь вскрывая,Поднималась молчаТайна роковая.
То, чего в то времяМы не досказали,Записала вечностьВ темные скрижали.
Конец декабря 1896
«Нет, силой не поднять тяжелого покрова...»
Нет, силой не поднять тяжелого покроваСедых небес...Всё та же вдаль тропинка вьется снова,Всё тот же лес.
И в глубине вопрос—вопрос единыйНаставил бог.О, если б ты хоть песней лебединойОтветить мог!
Весь мир стош застывшею мечтою,Как в первый день.Душа одна, и видит пред собоюСвою же тень.
<1897>
Памяти А. А. Фета
Он был старик давно больной и хилый;Дивились все – как долго мог он жить...Но почему же с этою могилойМеня не может время помирить?
Не скрыл он в землю дар безумных песен;Он всё сказал, что дух ему велел, —Что ж для меня не стал он бестелесенИ взор его в душе не побледнел?..
Здесь тайна есть... Мне слышатся призывыИ скорбный стон с дрожащею мольбой...Непримиренное вздыхает сиротливо,И одинокое горюет над собой.
16 января 1897
Око Вечности
«Да не будут тебе бози инии, разве Мене».
Одна, одна над белою землеюГорит звездаИ тянет вдаль эфирною стезеюК себе – туда.
О нет, зачем? в одном недвижном взореВсе чудеса,И жизни всей таинственное море,И небеса.
И этот взор так близок и так ясен, —Глядись в него,Ты станешь сам – безбрежен и прекрасен —Царем всего.
Январь 1897
На смерть А.Н. Майкова
Тихо удаляются старческие тени,Душу заключавшие в звонкие кристаллы,Званы еще многие в царство песнопений,—Избранных, как прежние,– уж почти не стало.
Вещие свидетели жизни пережитой,Вы увековечили всё, что в ней сияло,Под цветами вашими плод земли сокрытыйРос, и семя новое тайно созревало.
Мир же вам с любовию, старческие тени!Пусть блестят по-прежнему чистые кристаллы,Чтобы звоном сладостным в царстве песнопенийВызывать к грядущему то, что миновало.
9 марта 1897
А.А. Фету
(Посвящение книги о русских поэтах)[10]
Все нити порваны, все отклики – молчанье.Но скрытой радости в душе остался ключ,И не погаснет в ней до вечного свиданьяОдин таинственный и неизменный луч.
И я хочу, средь царства заблуждений,Войти с лучом в горнило вещих снов,Чтоб отблеском бессмертных озаренийВновь увенчать умолкнувших певцов.
Отшедший друг! Твое благословеньеНа этот путь заранее со мной.Неуловимого я слышу приближенье,И в сердце бьет невидимый прибой.
Июль 1897
Старому другу
А. П. Саломону
Двадцатый год – веселье и тревогиДелить вдвоем велел нам вышний рок.Ужель теперь для остальной дорогиЖитейский нас разъединит поток?
Заключены в темнице мира тленнойИ дань платя царящей суете,Свободны мы в божнице сокровеннойНе изменять возвышенной мечте.