Полное собрание стихотворений

Я открыл окно, и странный гость полночный,гость нежданный,Ворон царственный влетает; я привета от негоНе дождался. Но отважно, – как хозяин, гордо, важноПолетел он прямо к двери, к двери дома моего,И вспорхнул на бюст Паллады, сел так тихо на него,Тихо сел – и больше ничего.Как ни грустно, как ни больно, – улыбнулся я невольноИ сказал: «Твое коварство победим мы без труда,Но тебя, мой гость зловещий, Ворон древний, Воронвещий,К нам с пределов вечной Ночи прилетающий сюда,Как зовут в стране, откуда прилетаешь ты сюда?»И ответил Ворон: «Никогда».Говорит так ясно птица, не могу я надивиться,Но казалось, что надежда ей навек была чужда.Тот не жди себе отрады, в чьем дому на бюст ПалладыСядет Ворон над дверями; от несчастья никуда, —Тот, кто Ворона увидел, – не спасется никуда,Ворона, чье имя: «Никогда».Говорил он это слово так печально, так сурово,Что, казалось, в нем всю душу изливал; и вот, когда,Недвижим, на изваянье он сидел в немом молчанье,Я шепнул: «Как счастье, дружба улетели навсегда,Улетит и эта птица завтра утром навсегда».И ответил Ворон: «Никогда».И сказал я, вздрогнув снова: «Верно, молвить это словоНаучил его хозяин в дни тяжелые, когдаОн преследуем был Роком, и в несчастье одиноком,Вместо песни лебединой, в эти долгие годаДля него был стон единый в эти грустные года —Никогда, – уж больше никогда!»Так я думал и невольно улыбнулся, как ни больно.Повернул тихонько кресло к бюсту бледному, туда,Где был Ворон, погрузился в бархат кресел и забылся.«Страшный Ворон, мой ужасный гость, – подумаля тогда, —Страшный древний Ворон, горе возвещающий всегда,Что же значит крик твой: «Никогда»?»Угадать стараюсь тщетно; смотрит Ворон безответно.Свой горящий взор мне в сердце заронил он навсегда.И в раздумье над загадкой, я поник в дремоте сладкойГоловой на бархат, лампой озаренный. НикогдаНа лиловый бархат кресел, как в счастливые года,Ей уж не склоняться – никогда!И казалось мне: струило дым незримое кадило,Прилетели Серафимы, шелестели иногдаИх шаги, как дуновенье: «Это Бог мне шлет забвенье!Пей же сладкое забвенье, пей, чтоб в сердце навсегдаОб утраченной Леноре стерлась память – навсегда!..»И сказал мне Ворон: «Никогда».«Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий,Злой ли Дух тебя из Ночи или вихрь занес сюдаИз пустыни мертвой, вечной, безнадежной,бесконечной, —Будет ли, молю, скажи мне, будет ли хоть там, кудаСнизойдем мы после смерти, – сердцу отдыхнавсегда?»И ответил Ворон: «Никогда».«Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий,Заклинаю небом, Богом, отвечай, в тот день, когдаЯ Эдем увижу дальной, обниму ль душой печальнойДушу светлую Леноры, той, чье имя навсегдаВ сонме ангелов – Ленора, лучезарной навсегда?»И ответил Ворон: «Никогда».«Прочь! – воскликнул я, вставая, – демон ты ильптица злая.Прочь! – вернись в пределы Ночи, чтобы большеникогдаНи одно из перьев черных не напомнило позорных,Лживых слов твоих! Оставь же бюст Паллады навсегда,Из души моей твой образ я исторгну навсегда!»И ответил Ворон: «Никогда».И сидит, сидит с тех пор он там, над дверью, черныйВорон,С бюста бледного Паллады не исчезнет никуда.У него такие очи, как у злого Духа Ночи,Сном объятого; и лампа тень бросает. НавсегдаК этой тени черной птицы пригвожденный навсегда, —Не воспрянет дух мой – никогда!