II De Profundis[23]
Из преисподней вопиюЯ, жалом смерти уязвленный:Росу небесную ТвоюПошли в мой дух ожесточенный.Люблю я смрад земных утех,Когда в устах к Тебе моленья —Люблю я зло, люблю я грех,Люблю я дерзость преступленья.Мой Враг глумится надо мной:«Нет Бога: жар молитв бесплоден».Паду ли ниц перед Тобой,Он молвит: «Встань и будь свободен».Бегу ли вновь к Твоей любви, —Он искушает, горд и злобен:«Дерзай, познанья плод сорви,Ты будешь силой мне подобен».Спаси, спаси меня! Я жду,Я верю, видишь, верю чуду,Не замолчу, не отойдуИ в дверь Твою стучаться буду.Во мне горит желаньем кровь,Во мне таится семя тленья.О, дай мне чистую любовь,О, дай мне слезы умиленья.И окаянного прости,Очисти душу мне страданьем —И разум темный просветиТы немерцающим сияньем.
1892
Сеятель
Над холмами полосоюПобелел восток вдали,Дышат сыростью ночноюГлыбы вспаханной земли.
Видишь, мерными шагамиХодит сеятель в полях.Тишина, как в Божьем храме,На земле и в небесах.
Все кругом священным страхом,Как пред таинством, полно,И руки спокойным взмахомРассевает он зерно.
И для труженика сноваГрудь земли родить должна,Жатву хлеба золотогоИз погибшего зерна,
Созидая жизнь из смерти,Пред лицом святых небес,О, молитесь же и верьте:Это – чудо из чудес!
12 августа 1892
Вечерняя песня
Следы забот, как иглы терний,Оставил в сердце скорбный день.Гори же, тихий свет вечерний,Привет тебе, ночная тень!
Я жду с улыбкою блаженной,Я рад тому, что жизнь пройдет,Что все прекрасное – мгновенно,Что все великое умрет.
Покой печальный и бесстрастье —Удел того, кто мир постиг:На миг – любовь, на миг и счастье,Но сердцу – вечность этот миг.
Без упованья, без тревогиОт капли нектара вкушай,И прежде, чем отнимут боги,Ты кубок жизни покидай.
Любовь умрет, как луч заката.Но память прошлое хранит,И все, к чему уж нет возврата,Душе навек принадлежит.
Да будет легким расставанье:Ты мне, о солнце, подариЕще последнее лобзанье,Еще последний луч зари.
Я слышу в листьях слабый лепет,Я слышу в море шепот струй:Вот он – последний жизни трепет,Любви последний поцелуй, —
И ты зашло, мое светило.Тебя увижу ли я вновь?Прости же все, что сердцу мило,Прости, о солнце и любовь!
16 августа 1892
Нива
На солнце выхожу из тени молчаливой,По влажной колее неведомой тропы,Туда, где в полдень серп звенит над желтой нивойИ золотом блестят тяжелые снопы.
Благослови, Господь, святое дело жизни,Их жатву мирную, – тебе угодный труд!Жнецы родных полей когда-нибудь поймут,Что не чужой и ты, певец, в своей отчизне.
Не праздна жизнь твоя, не лгут твои уста:Как жатва Господом дарованного хлеба,Святое на земле благословенье НебаИ вечных слов твоих живая красота.
Как в полдень свежести отрадной дуновеньеНа лик согбенного, усталого жнеца —За бескорыстный труд и на главу певцаПошли, о Господи, Твое благословенье!
16 августа 1892
Ночь
И непорочна, и незлобна,Небес таинственная дочь,Нисходит на меня, амброзии подобна,Благоухающая ночьИ несказанной грустью дышит.Миры блестят, как пыль, как след ее ноги,И сердце трепетное слышитВоздушно-легкие шаги.
И обнажились бездны ночи,Покров лучей дневных исчез,Как золотая ткань отдернутых завес...Да узрят Бога все, имеющие очи.
16 августа 1892
Тишина
Бури лишь в юности сердце пленяют,Но пролетают:Сила ничтожна их дикая,И после них остается однаПравда великая,Ненарушимая —В сердце – покой, в небесах – тишина,
Ибо лазурьВечно – безмолвная,Недостижимая,Так же, как истина, полная,Выше всех бурь.
Бог – не в словах, не в молитвах,Не в смертоносном огне,Не в разрушенье и битвах,Бог – в тишине.
Небо и сердце полны тишиной:Глубже, чем все мимолетные звуки,Глубже, чем радость и муки,В сердце безбурном,В небе лазурном —Вечный покой.
3 сентября 1892