5 июля 1907
Наш демон
Άπάντι δαίμων άνδρι.
У каждого свой тайный демон.Влечет неумолимо онНаполеона через НеманИ Цезаря чрез Рубикон.
Не демон ли тебе, Россия,Пути указывал в былом, —На берег Сити в дни Батыя,На берег Дона при Донском?
Не он ли вел Петра к Полтаве,Чтоб вывести к струям Невы,И дни Тильзита, дни бесславии,Затмил пыланием Москвы?
Куда ж теперь, от скал Цусимы,От ужаса декабрьских дней,Ты нас влечешь, неодолимый?Не видно вех, и нет путей.
Где ты, наш демон? Или бросилТы вверенный тебе народ,Как моряка без мачт и весел,Как путника в глуши болот?
Явись в лучах, как страж господень,Иль встань, как призрак гробовой,Но дай нам знак, что не бесплоденСтолетий подвиг роковой!
1908
Кому-то
Фарман, иль Райт, иль кто б ты ни был!Спеши! настал последний час!Корабль исканий в гавань прибыл,Просторы неба манят нас!
Над поколением пропелаСвой вызов пламенная медь,Давая знак, что косность телаНам должно волей одолеть.
Наш век вновь в Дедала поверил,Его суровый лик вознесИ мертвым циркулем измерилВозможность невозможных грез.
Осуществители, мы смеемЛовить пророчества в былом,Мы зерна древние лелеем,Мы урожай столетий жнем.
Так! мы исполним завещаньеВеликих предков. Шар земнойМы полно примем в обладанье,Гордясь короной четверной.
Пусть, торжествуя, вихрь могучийВзрезают крылья корабля,А там, внизу, в прорывах тучи,Синеет и скользит земля!
2 сентября 1908
Послания
M. A. Врубелю
От жизни лживой и известнойТвоя мечта тебя влечетВ простор лазурности небеснойИль в глубину сапфирных вод.
Нам недоступны, нам незримы,Меж сонмов вопиющих сил,К тебе нисходят серафимыВ сияньи многоцветных крыл.
Из теремов страны хрустальной,Покорны сказочной судьбе,Глядят лукаво и печальноНаяды, верные тебе.
И в час на огненном закатеМеж гор предвечных видел ты,Как дух величий и проклятийУпал в провалы с высоты.
И там, в торжественной пустыне,Лишь ты постигнул до концаПростертых крыльев блеск павлинийИ скорбь эдемского лица!
9 января 1906
З. Н. Гиппиус
Твои стихи поют, как звучныйВ лесу стремящийся ручей;С ним незабудки неразлучныИ тени зыбкие ветвей.
Порой, при месяце, глядитсяВ него косматый лесовик,И в нем давно купать копытцаЧертенок маленький привык.
Однажды в год, в святой сочельник,Сияет ангел надо льдом,И скачут зайцы через ельник,Испуганы живым лучом.
Не всем, быть может, внятен ропотВ лесу звенящих, тихих струй:Их заглушает жизни топот,Как битвы, страстный поцелуй.
Но в вечных далях не устанетЗемля чертить круги орбит.И много песен в бездну канет,И много шумов отзвучит.
И новым людям, в жизни новой,Как нынче, ясен и певуч,Все будет петь, за мглой еловой,Твоих стихов бессмертный ключ!
И будет лесовик, как прежде,Глядеться в зеркале его,И ангел, в пламенной одежде,Над ним сиять под рождество!
4 декабря 1909
Андрею Белому
Нас не призвал посланник божийВ свой час, как братьев, от сетей,И долго были непохожиИзгибы наших двух путей.
Ты был безумием и веройНа высь Фавора возведен;Как Данте, яростной пантеройБыл загнан я на горный склон.
Но на высотах, у стремнины,Смутясь, мы встретились с тобой.Со мною был – мой жезл змеиный,С тобой – твой посох костяной.
И в темный путь пошли мы рядом...Но кто-то третий близко был.Палящей страстью, жгучим ядом,Он нашу, душу опалил.
И – помню – кроя в сердце муку,Как смертный, впившийся кинжал,Братоубийственную рукуЯ на поэта подымал...
И что ж! на пламени сомненья,Что злобно зыблила вражда,Сковались тайной цепи звенья,Нас съединившей навсегда.
Я, в миги страшные, измерилТвоих безумий правоту,И ты, восторженный, поверилВ мою спокойную мечту.
Пойдем ли дальше в путь единый,Иль каждому – удел иной,Тебе дарю я жезл змеиный,Беру твой посох костяной.