В церкви
Оплетены колонкиЛозою виноградной,И ладана дым тонкийВисит, дрожит усладно.Поют: «Мы херувимовИзображаем тайно...»Сквозь сеть прозрачных дымовВсе так необычайно.Апостольские ликиВзирают с царских врат,И, как языческие Нике,Златые ангелы парят.
Священник вышел снова,Одет в парчу и злато.Всё прелестью земногоНасыщено, объято.Горят и тают свечи,Сверкает позолота,Гласят с амвона речиНам благостное что-то.С вином святая чашаВысоко поднята, —И сладко близит радость нашаС дарами Вакха – дар Христа.
1911
Милое воспоминание
О, милое воспоминание!
Близ моря
Засыпать под ропот моря,Просыпаться с шумом сосен,Жить, храня веселье горя,Помня радость прошлых вёсен;
В созерцаньи одинокомНаблюдать лесные тени,Вечно с мыслью о далеком,Вечно в мареве видений.
Было счастье, счастье было,Горе было, есть и будет...Море с вечно новой силойВ берег биться не забудет,
Не забудут сосны шумомОтвечать на ветер с моря,И мечты валам угрюмымОткликаться, бору вторя.
Хорошо о прошлом мыслить,Сладко плакать в настоящем...Темной хвои не исчислитьВ тихом сумраке шумящем.
Хорошо над серым морем,Хорошо в бору суровом,С прежним счастьем, с вечным горем,С тихим горем, вечно новым!
Июль 1911
Majorenhof
Фирвальштеттское озеро
Фирвальштеттское озеро – Роза Ветров...
Отели, с пышными порталами,Надменно выстроились в рядИ, споря с вековыми скалами,В лазурь бесстрастную глядят.
По набережной, под каштанами,Базар всесветной суеты, —Блеск под искусными румянамиВ перл возведенной красоты.
Пересекая гладь бесцветную,Дымят суда и здесь и там,И, посягнув на высь запретную,Краснеют флаги по горам.
И в час, когда с ночными безднамиВершины смешаны в тени,Оттуда – спор с лучами звезднымиВедут отельные огни.
1909
Luzern
Мюльбах
Меж облаков, обвивших скалы,Грозе прошедшей буйно рад,Ты вниз стремишься, одичалый,Сребристо-белый водопад.
И снизу, из окон отелей,Мы смотрим в высоту, к тебе, —Где ты, меж неподвижных елей,Своей покорствуешь судьбе.
Напитан вечными снегамиНа вознесенных высотах,Ты в пропасть падаешь, струями,Взметающими влажный прах,
Чтоб, о гранитные громадыРазбив бушующую грудь, —Как все земные водопады,В заливе мирном потонуть.
26 августа 1909
Brienz
На леднике
И вы, святыни снега, обесчещены,Следами палок осквернен ледник,И чрез зияющие трещиныВедет туристов проводник.
Но лишь свернешь с дороги предназначенной,Туда, где нет дорожек и скамей, —Повеет мир, давно утраченный,Среди оснеженных камней!
Быть может, мы – уже последние,Кто дышит в Альпах прежней тишиной.Вершины царственно-соседниеОдеты влажной синевой.
Парит орел над скалами точеными;Настороживши слух, стоят сурки;Объяты рамами зелеными,Синея в блеске, ледники.
Еще здесь живы замыслы Создателя,Искавшего торжественных услад, —Непогрешимого ваятеляНепостигаемых громад!
Он, протянув просторы ярко-синие, —Из черни, зелени и белизныТворил единственные линии,Свои осуществляя сны.
1909
Montenvers
В итальянском храме
Vulnerant omnea, ultima necat1[31]
Да, ранят все, последний убивает.Вам – мой привет, бесстрастные часы,Моя душа вас набожно считает!
Тот – острым жалом вдумчивой осыЯзвит мечты; тот – как кинжалом режет;Тот грезы косит с быстротой косы.
Что вопли, стоны, что зубовный скрежетПред тихим вздохом, данником часов!Боль жизни ровно, повседневно нежит.
Все – оскорбленье; дружбы лживой зов,Объятья беглые любви обманнойИ сочетанья надоевших слов...
Ах, многое прекрасно и желанно!По-прежнему стремлю я руки в дальИ жду, как прежде, с верой неустанной.
Но с каждым днем томительней печаль,Но с каждым годом вздох тоски победней...И долгой жизни мне давно не жаль.