Король Артур, подняв бокал,Сказал: «Пусть пьет со мной,Кто на меня не умышлял,Невинен предо мной!»
И пили все до дна, до дна,Все пили в свой черед;Не выпил хмельного винаЛишь рыцарь Ланцелот.
Король Артур был стар и сед,Но в гневе задрожал,И вот поднялся сэр МардредИ рыцарю сказал:
«Ты, Ланцелот, не захотелИсполнить долг святой.Когда ты честен или смел,Иди на бой со мной!»
И встали все из-за стола,Молчал король Артур;Его брада была бела,Но взор угрюм и хмур.
Оруженосцы подвелиДвух пламенных коней,И все далеко отошли,Чтоб бой кипел вольней.
Вот скачет яростный Мардред,Его копье свистит,Но Ланцелот, дитя побед,Поймал его на щит.
Копье пускает Ланцелот,Но, чарами храним,Мардред склоняется, и вотОно летит над ним.
Хватают рыцари мечиИ рубятся сплеча.Как искры от ночной свечи, —Так искры от меча.
«Моргану помни и бледней!»—Взывает так Мардред.«Ни в чем не грешен перед ней!»—Так Ланцелот в ответ.
Но тут Джиненру вспомнил он,И взор застлался мглой,И в то ж мгновенье, поражен,Упал вниз головой.
Рыдали рыцари кругом,Кто трона был оплот:Прекрасней всех других лицомБыл рыцарь Ланцелот.
И лишь один из всех вокругСтоял угрюм и хмур!Джиневры царственный супруг,Седой король Артур.
<1913>
Германия
Пляска смерти
Немецкая гравюра XVI в.
Крестьянин
Эй, старик! чего у плугаТы стоишь, глядясь в мечты?Принимай меня, как друга:Землепашец я, как ты!Мы, быть может, не допашемНивы в этот летний зной,Но зато уже попляшем, —Ай-люли! – вдвоем с тобой!Дай мне руку! понемногуРасходись! пускайся в пляс!Жизнь – работал; час – в дорогу!Прямо в ад! – ловите нас!
Любовник
Здравствуй, друг! Ты горд нарядом,Шляпы ты загнул края.Не пойти ль с тобой мне рядом?Как и ты, любовник я!Разве счастье только в ласке,Только в том, чтоб обнимать?Эй! доверься бодрой пляске,Зачинай со мной плясать!Как с возлюбленной на ложе,Так в весельи плясовом,Дух тебе захватит тоже,И ты рухнешь в ад лицом!
Монахиня
В платье черное одета,Богу ты посвящена...Эй, не верь словам обета,Сочинял их сатана!Я ведь тоже в черной рясе:Ты – черница, я – чернец.Что ж! поди, в удалом плясе,Ты со Смертью под венец!Звон? то к свадьбе зазвонили!Дай обнять тебя, душа!В такт завертимся, – к могилеПриготовленной спеша!
Младенец
Милый мальчик, в люльке малой!Сердце тронул ты мое!Мать куда-то запропала?Я присяду за нее.Не скажу тебе я сказки,Той, что шепчет мать, любя.Я тебя наставлю пляске,Укачаю я тебя!Укачаю, закачаюИ от жизни упасу:Взяв в объятья, прямо к раюВ легкой пляске понесу!
Король
За столом, под балдахином,Ты пируешь, мой король.Как пред ленным господином,Преклониться мне позволь!Я на тоненькой свирелиЗовы к пляске пропою.У тебя глаза сомлели?Ты узнал родню свою?Встань, король! по тронной залеЗавертись, податель благ!Ну, – вот мы и доплясали:С трона в гроб – один лишь шаг!
1909. 1910
Das Weib und der Tod[44]
Две свечи горят бесстыдно,Озаряя глубь стекла,И тебе самой завидно,Как ты в зеркале бела!Ты надела ожерелья,Брови углем подвела, —Ты кого на новосельеНынче в полночь позвала?Что ж! глядись в стекло бесстыдно!Но тебе еще не видно,Кто кивает из стекла!
Припасла ты два бокала,Пива жбан и груш пяток;На кровати одеялаОтвернула уголок.Поводя широкой ляжкой,Ты на дверь косишь зрачок...Эх, тебе, должно быть, тяжкоДо полночи выждать срок!Так бы вся и заплясала,Повторяя: «Мало! Мало!Ну еще, еще, дружок!»
У тебя – как вишни губы,Косы – цвета черных смол.Чьи же там белеют зубы,Чей же череп бел и гол?Кто, незваный, вместо друга,Близко, близко подошел?Закричишь ты от испуга,Опрокинешь стул и стол...Но, целуя прямо в губы,Гость тебя повалит грубоИ подымет твой подол.
12 – 13 ноября, 1909
Надписи на воротах