Мы стали вольны, стали сильны,Нас к торжеству ведет судьба,И мы кладем на прах могильныйБорца – его призыв: Борьба!
Он громко воззвал, указуя вперед:«Вставай, подымайся, рабочий народ!»Пред гробом Вождя преклоняя колени,Мы славим, мы славим того, кто был Ленин!
1924
Реквием
На смерть В. И. Ленина
(Музыка Моцарта)
Все голоса.
Горе! горе! умер Ленин.Вот лежит он, скорбно тленен.Вспоминайте горе снова!Горе! горе! умер Ленин!Вот лежит он, скорбно тленен.Вспоминайте снова, снова!Ныне наше строго слово:С новой силой, силой строй сомкни!Вечно память сохрани!
Сопрано, тенор, бас.
Вечно память, памятьвечно —
Альт.
Вечно памятьЛенина —
Сопрано, тенор, бас.
Сохрани!
Альт.
Храни!
Все голоса.
Память!
24 января 1924
* * *
Свет обмер, тени наклонились,Пространней запах слитых лип;Последний звон заходит, силясьВо тьме сдержать надгробный всхлип.
И стала ночь, и снова сталоПустынно-тихо. Грезит луг,Спят люди, не вернется стадо,Реке дано катиться вслух.
Века, века, века училиЗемное ночью никнуть в сон,Мять думы дня в слепом точиле,Закрыв глаза, пить небосклон.
Шныряют совы; шум летучихМышей; лет легких мотыльков...Все это – искры звезд падучих,Чей мертвый мир был далеко.
Нам солнца ждать! Нам тьма – граница,Нам тишь – черта меж гулов дней.Наш мозг в дыханьях трав гранится,Нам в снах вся явь борьбы видней.
18 мая 1924
* * *
Трава весенняя допелаСвою живую зелень. ЗнойСпалил сны мая, и КапеллаКропит июньской белизной.
Вот ночи полночь, полдень года,Вот вечер жизни, но, во мгле,Вот утро, жгучий луч восхода,Не к вышине, а по земле!
Зари, еще не возвещенной,Вино пьяно, и я, взамен,Готов, заранее прощенный,Для всех безумств, для всех измен.
Пусть вечер! он же – полдень! – Где-тоЦветам процвесть, их пчелам пить, —И стебли чьих-то рук воздеты,Чтоб вечный полюс торопить.
Пусть август будет. Плод налитыйСпадет в корзину, мертв и жив.За десять лет замшеют плиты,Недавний гроб не обнажив...
Но нынче ночь. Кротка Капелла,Кропя июньской белизной;Трава сны зелени допела,И всюду – только свет и зной!
1924
Dolce far niente[68]
Под столетним кедром тени...
И после долгих, сложных, трудныхЛет, – блеск полуденных долин,Свод сосен, сизо-изумрудных,В чернь кипарисов, в желчь маслин;
И дали моря, зыбь цветная,Всех синих красок полукруг,Где томно тонет сонь дневная,Зовя уснуть – не вслух, не вдруг...
Расплавлен полдень; гор аркады,Приблизясь, шлют ручьи огня...Но здесь трещат, как встарь, цикады,И древний кедр признал меня,
Щекой припасть к коре шершавой,Вобрать в глаза дрожанья вод...Чу! скрипнул ключ, издавна ржавый,Дверь вскрыта в сон былой, – и вот,
Пока там, в море, льются ленты,Пока здесь, в уши, бьет прибой,Пью снова doice far nienteЯ, в юность возвращен судьбой.
Алупка
8 июля 1924
* * *
Краткими складками взморщи,Ветер, пугливую гладь,Пленную пену на взморьиК темным утесам приладь!
Ветер! мы вместе взбивали —Вспомни, верхушки олив,Где им любовь напевалиВолны, вбегая в залив;
Ветер, – припомни, – пьянелиВместе мы в снах миндалей,Ты на лету пел не мне ли:«Первую кручь одолей!»
Выше, где смолы сквозь горныйВоздух плывут, как пары,Рыли мы древние горныГномов третичной поры.
После, сронив ароматы,Прянув за грани скалы,Мчались мы с бурей косматойТмином и мятой яйлы!
Ветер с мохнатых магнолий,Ветер, мой давний свояк,Прошлое кануть могло ли —Утром задутый маяк?
Ветер, лихой запевало,Гладь синеватую брось!Чтоб на яйлу, как бывало,Нам закружиться не врозь!
17 июля 1924
Максимилиану Волошину
Наш Агамемнон, наш АмфитрионИ наш Орфей, царь области рубежной,Где Киммерии знойный ОрионЧуть бросит взгляд и гаснет неизбежно!