Пылкая, плющом молодежь зеленымТешится всегда, как и темным миртом,Мертвые листы предавая Эвру,Осени другу.
5 апреля 1914
К Лидии
(Сапфический малый метр Горация)
Лидия! мне, во имяВсех богов, скажи,ПочемуЛюбо тебе, что сгибнет
Сибарис наш от страсти?Стал чуждаться онВсех арен.Солнца страшась и пыли,
Сверстников между смелыхОн скакать не сталНа коне;Галльских уздой зубчатой
Он скакунов не колет;Тело в желтый ТибрПогрузитьСтрашно ему; елея
Яда виперы словноСтал он избегать;На рукахСтер синяки доспехов
Тот, кто копье, бывало,Кто, бывало, дискЗашвырнутьМог через мету ловко!
Что он таится? преждеКак таился сын(Говорят)Фетиды, нимфы моря,
Чтоб у несчастной Трои,Мужа вид храня,Не лететьВ ликийский строй и в сечу!
1916
На бренность
(Сапфический метр Сульпиция Луперка)
Суждена всему, что творит Природа(Как его ни мним мы могучим), гибель.Все являет нам роковое времяХрупким и бренным.
Новое русло пролагают реки,Путь привычный свой на прямой меняя.Руша перед собой неуклонным токомБерег размытый,
Роет толщу скал водопад, спадая;Тупится сошник, на полях, железный;Блещет, потускнев, – украшенье пальцев, —Золото перстня...
7—8 апреля 1911
Из Андре Шенье
(Александрийский стих)
Заслушались тебя безмолвные наяды,О муза юная, влюбленная в каскады,У входа в темный грот, что нимфам посвящен,Плющом, шиповником, акантом оплетен.Амур внимал тебе в тени листвы укромной;Потом приветствовал сирену рощи темнойИ, золото волос твоих сдавив рукой,Сплел гиацинт и мирт с душистою косой.«Твой голос для меня, —сказал он, —был утешней,Чем для медовых пчел сок медуницы вешней!»
1912
Умирающий день[104]
7(Терцины)
Сонеты
(Мисака Мицарэнца)
1
В горах, в монастыре, песнь колокола плачет;Газели на заре на водопой спешат;Как дева, впившая мускатный аромат,Пьян, ветер над рекой и кружится и скачет;
На тропке караван но склону гор маячит,И стоны бубенцов, как ночи песнь, звучат;Я слышу шорохи за кольями оградИ страстно солнца жду, что лик свой долго прячет.
Весь сумрачный ландшафт, – ущелье и скала, —Похож на старого гигантского орла,Что сталь когтей вонзил в глубины без названья.
Пьянящий запах мне бесстрастно шлет заря;Мечтаю меж дерев, томлюсь, мечтой горя,Что пери явится – венчать мои желанья!
<1918>
2
(Сонет с кодою)
Цветы роняют робко лепестки,Вечерний ветер полон ароматом,И в сердце, грезой сладостной объятом,Так сумерки жемчужны и легки.
Акации, опьянены закатом,Льют нежный дух, клоня свои листки,К ним ветер льнет, и вихрем беловатым,Как снег, летят пахучие цветки.
Как гурии неведомого рая,Сребристых кудрей пряди распуская,Их белый сонм струится в водомёт;
Вода фонтана льется, бьется звонко,Чиста, прозрачна, как слеза ребенка,Но сладострастно песнь ее зовет...
Чу! осыпается коронка за коронкой...
<1918>
Николаю Бернеру[105]
(Сонет-акростих)
Oblat[106]
(Рондо)
Кто сожалеет о прекрасных днях,Мелькнувших быстро, тот печаль лелеетВ дневных раздумьях и в ночных слезах;Былое счастье мило и в мечтах,И память поцелуев нежно греет,
Но о случайном ветерке, что веетВесенним вечером в речных кустахИ нежит нас, свевая пыльный прах,Кто сожалеет?
Земное меркнет в неземных лучах,Пред райской радостью любовь бледнеет,Меж избранных нет места тем, о снахКто сожалеет!
20 марта 1918
Ее колени...[107]
(Рондо)
Три символа
(Риторнель)