Поговори со мной хоть миг, будь – милая Саят-Новы!Ты блеском озаряешь мир, ты солнцу – щит средь синевы!Ты – лилия долин, и ты – цветок багряный среди травы:Гвоздика, роза, сусамбар[125] и майоран ты для меня!
<1916>
Армянская песня любви
(Степаннос, XVII в.)
Нежная! милая! злая! скажи,Черные очи, яр![126] черные очи!Что, хоть бы раз, не придешь ты ко мнеВ сумраке ночи, яр! в сумраке ночи!
Много тоски я и слез перенес,Полон любови, яр! полон любови!Лоб у тебя белоснежен, дугойЧерные брови, яр! черные брови!
Взоры твои – словно море! а я —Кормщик несчастный, яр! кормщик несчастный!Вот я в тревоге путей не найдуК пристани ясной, яр! к пристани ясной!
Ночью и днем утомленных очейЯ не смыкаю, яр! я не смыкаю.Выслушай, злая! тебя, как твой раб,Я умоляю, яр! я умоляю!
Все говорят ты – целитель души...Вылечи раны, яр! вылечи раны!Больше не в силах я этот сноситьПламень багряный, яр! пламень багряный!
Ночью и днем, от любви, все – к тебе,В горести слез я, яр! в горести слез я!Злая, подумай: не камень же я!Что перенес я, яр! что перенес я!
Сна не найти мне, напрасно хочуСном позабыться, яр! сном позабыться!Плача, брожу и назад прихожу —Снова томиться, яр! снова томиться!
Ночью и днем от тоски по тебеГорько вздыхаю, яр! горько вздыхаю!Имя твое порываюсь назвать, —И замолкаю, яр! я замолкаю!
Более скрытно я жить не могу,Произнесу я, яр! произнесу я! .Злая, подумай: не камень же я!Гибну, тоскуя, яр! гибну, тоскуя!
Ах, Степаннос! думал ты, что умен, —Все же другим занялся ты, как видно!Бога оставил и девой пленен...Будет на Страшном суде тебе стыдно!
<1916>
Японские танки и хай-кай[127]
Треугольник
Я,елекачаяверевки,в синелине различаясиних тонови милой головкилетаю в просторе,крылатый как птица,меж лиловых кустов!но в заманчивом взоре,знаю, блещет, алея, зарница!и я счастлив ею без слов!
1918
Терем мечты
(Повторные рифмы.)
Как девушки скрывались в терем,где в окнах пестрая слюда,В Мечте, где вечный май не вянет,мы затворились навсегда.
Свою судьбу мы прошлым мерим:как в темном омуте вода,Оно влечет, оно туманит,и ложь дневная нам чужда!
Пусть за окном голодным зверемрычит вседневная вражда:Укор минутный нас не ранит, —упреков минет череда!
Давно утрачен счет потерям,но воля, как клинок, тверда,И ум спокойно делом занятв святой обители труда.
Мы пред людьми не лицемерим,мы говорим: «Пускай сюдаСудьи взор беспристрастный взглянет,но – прочь, случайная орда!
Мы правду слов удостоверимпред ликом высшего суда,И торжество для нас настанет,когда придут его года!
Мы притязаний не умерим!Исчезнут тени без следа,Но свет встающий не обманет,и нам заря ответит: «Да!»
Мы ждем ее, мы ждем и верим,что в тот священный час, когдаВо мрак все призрачное канет, —наш образ вспыхнет, как звезда!
20 марта 1918
Вечеровое свидание
(Бесконечное рондо)
Наступают мгновенья желанной прохлады,Протянулась вечерняя тишь над водой,Улыбнулись тихонько любовные взглядыБелых звезд, в высоте замерцавших чредой,
Протянулась вечерняя тишь: над водойЗакрываются набожно чашечки лилий;Белых звезд, в высоте замерцавших чредой,Золотые лучи в полумгле зарябили.
Закрываются набожно» чашечки лилий...Пусть закроются робко дневные мечты!Золотые лучи в полумгле зарябили,Изменяя волшебный покой темноты.
«Пусть закроются робко дневные мечты!»Зароптал ветерок, пробегая по ивам,Изменяя волшебный покой темноты...Отдаюсь ожиданьям блаженно-пугливым.
Зароптал ветерок, пробегая по ивам,Чу! шепнул еле слышно, как сдержанный зов...Отдаюсь ожиданьям волшебно-пугливымВ изумрудном шатре из прозрачных листков.
Кто шепнул еле слышно, как сдержанный зов!«Наступили мгновенья желанной прохлады!»– В изумрудном шатре из прозрачных листковУлыбнулись тихонько любовные взгляды!