Приятелям
Враги мои, покамест я ни слова…И, кажется, мой быстрый гнев угас;Но из виду не выпускаю васИ выберу когда-нибудь любого:Не избежит пронзительных когтей,Как налечу нежданый, беспощадный.Так в облаках кружится ястреб жадныйИ сторожит индеек и гусей.
<Наброски к замыслу о Фаусте.>
I.
"Скажи, какие заклинаньяИмеют над тобою власть?"– Все хороши: на все призваньяГотов я как бы с неба пасть.Довольно одного желанья —Я, как догадливый холоп,В ладони по-турецки хлоп,Присвистни, позвони, и мигомЯвлюсь. Что делать – я служу,Живу, кряхчу под вечным игом,Как нянька бедная, хожуЗа вами – слушаю, гляжу.
II.
– Вот Коцит, вот Ахерон,Вот горящий Флегетон.Доктор Фауст, ну смелее,Там нам будет веселее. —– Где же мост? – Какой тут мост,На вот – сядь ко мне на хвост.
– Кто идет? – Солдат.– Это что? – Парад.– Вот обер-капрал,Унтер-генерал.
– Что горит во мгле?Что кипит в котле?
– Фауст, ха ха ха,Посмотри – уха,[Погляди] – цари.О вари, вари!..
III.
– Сегодня бал у Сатаны —На имянины мы званы —[Смотри как эти два бесенкаУсердно жарят поросенка],А этот бес – как важен он,Как чинно выметает вонОпилки, серу, пыль и кости.– Скажи мне, скоро ль будут гости?
– Так вот детей земных изгнанье?Какой порядок и молчанье!Какой огромный сводов ряд,Но где же грешников варят?Всё тихо. – Там, гораздо дале.– Где мы теперь? – В парадной зале.
– Что козырь? – Черви. – Мне ходить.– Я бью. – Нельзя ли погодить?– Беру. – Кругом нас обыграла.– Эй, смерть! Ты право сплутовала.– Молчи! ты глуп и молоденек.Уж не тебе меня ловить.[Ведь] мы играем не <из><?> денег,А только б вечность проводить!
– Кто там? – Здорово, господа!– Зачем пожаловал сюда?– Привел я гостя. – Ах, создатель!..– Вот докт.<ор> Ф.<ауст>, наш приятель —– Живой! – Он жив, да наш давно —Сегодня ль, завтра ль – всё равно.– Об этом думают двояко;Обычай требовал однакоСоизволенья моего,Но впроччем это ничего.Вы знаете, всегда [я] другу[Готова] оказать услугу…Я дамой… – Крой! – Я бью тузом…– Позвольте, козырь. – Ну, пойдем…
* * *
Я был свидетелем златой твоей весны;Тогда напрасен ум, искусства не нужны,И самой красоте семнадцать лет замена.Но время протекло, настала перемена,Ты приближаешься к сомнительной поре,Как меньше [женихов] толпятся на дворе,И тише звук похвал твой [слух обворожает],А зеркало сильней грозит и [устрашает].Что делать утешься и смирись,От милых прежних прав заране откажись,Ищи других побед – успехи пред тобою,Я счастия тебе желаю всей душою,а опытов моих,Мой дидактический, благоразумный стих.
Совет
Поверь: когда слепней и комаровВокруг тебя летает рой журнальный,Не рассуждай, не трать учтивых слов,Не возражай на писк и шум нахальный:Ни логикой, ни вкусом, милый друг,Никак нельзя смирить их род упрямый.Сердиться грех – но замахнись и вдругПрихлопни их проворной эпиграмой.
<O. С. Пушкиной.>
Семейственной любви и нежной дружбы радиХвалю тебя, сестра! не спереди, а сзади.
Variantes en l'honneur de m-lle NN.[25]
Почтения, любви и нежной дружбы радиХвалю тебя, мой друг, и спереди и сзади.
* * *
Напрасно ахнула Европа,Не унывайте, не беда!От п<етербургского> потопаСпаслась П.<олярная> З.<везда>.Бестужев, твой ковчег на бреге!Парнасса блещут высоты;И в благодетельном ковчегеСпаслись и люди и скоты.
Ода его сият. гр. Дм. Ив. Хвостову
Трепещет в Стиксе лютый пит.[29]
И се – летит продерзко судноИ мещет громы обоюдно.Се Бейрон, Феба образец.Притек, но недуг быстропарный,[30]
Строптивый и неблагодарныйВзнес смерти на него резец.
Певец бессмертный и маститый,Тебя Эллада днесь зоветНа место тени знаменитой,Пред коей Цербер днесь ревет.Как здесь, ты будешь там сенатор,Как здесь, почтенный литератор,Но новый лавр тебя ждет там,Где от крови земля промокла:Перикла лавр, лавр Фемистокла;Лети туда, Хвостов наш! сам.
Вам с Бейроном шипела злоба,Гремела и правдива лесть.Он лорд – граф ты! Поэты оба!Се, мнится, явно сходство есть. —Никак! Ты с верною супругой[31]
Под бременем Судьбы упругойЖивешь в любви – и наконецГлубок он, но единобразен,А ты глубок, игрив и разен.И в шалостях ты впрям певец.
А я, неведомый Пиита,В восторге новом воспоюВо след Пиита знаменитаПравдиву похвалу свою,Моляся кораблю бегущу,Да Бейрона он узрит кущу,[32]
вернуться
27
Слово, употребленное весьма счастливо Вильгельмом Карловичем Кюхельбекером в стихотворном его письме к г. Грибоедову.
вернуться
28
Под словом
вернуться
31
Графиня <А. И.> Хвостова, урожденная княжна Горчакова, достойная супруга маститого нашего Певца. Во многочисленных своих стихотворениях везде называет он ее Темирою (см. последн. замеч. к оде: «Заздр. кубок»).
вернутьсяК тебе я руки простирал Уже из отческия кущи, Взирая на суда бегущи.
32
Подражание е. высокопр. действ. тайн. сов. Ив. Ив. Дмитриеву, знаменитому другу гр. Хвостова: