Так пел восторженный поэт.И всё покоилось. Лампады тихий светБледнел пред утренней зарею,И утро веяло в темницу. И поэтК решотке поднял важны взоры…Вдруг шум. Пришли, зовут. Они! Надежды нет!Звучат ключи, замки, запоры.Зовут… Постой, постой; день только, день один:И казней нет, и всем свобода,И жив великий гражданинСреди великого народа.[40]Не слышат. Шествие безмолвно. Ждет палач.Но дружба смертный путь поэта очарует.[41]Вот плаха. Он взошел. Он славу именует…[42]
Плачь, муза, плачь!..
<K Родзянке.>
Ты обещал о романтизме,О сем парнасском афеизме,Потолковать еще со мной,Полтавских муз поведать тайны,А пишешь мне об ней одной…Нет, это ясно, милый мой,Нет, ты влюблен, Пирон Украйны!
Ты прав: что может быть важнейНа свете женщины прекрасной?Улыбка, взор ее очейДороже злата и честей,Дороже славы разногласной…Поговорим опять об ней.
Хвалю, мой друг, ее охоту,Поотдохнув, рожать детей,Подобных матери своей;И счастлив, кто разделит с нейСию приятную заботу:Не наведет она зевоту,Дай бог, чтоб только ГименейМеж тем продлил свою дремоту.
Но не согласен я с тобой,Не одобряю я развода!Во-первых, веры долг святой,Закон и самая природа…А во-вторых, замечу я,Благопристойные мужьяДля умных жен необходимы:При них домашние друзьяИль чуть заметны, иль незримы.Поверьте, милые мои,Одно другому помогает,И солнце брака затмеваетЗвезду стыдливую любви.
К***. <Керн>
Я помню чудное мгновенье:Передо мной явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,В тревогах шумной суеты,Звучал мне долго голос нежный,И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежныйРассеял прежние мечты.И я забыл твой голос нежный,Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточеньяТянулись тихо дни моиБез божества, без вдохновенья,Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:И вот опять явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,И длянего воскресли вновьИ божество и вдохновенье,И жизнь, и слезы, и любовь.
* * *
Блестит луна, недвижно море спит,Молчат сады роскошные Гассана.Но кто же там во мгле дерев сидитНа мраморе печального фонтана?Арап-эвнух, гарема страж седой,И с ним его товарищ молодой.
"[Мизрур], недуг тоски душевнойНе от меня сокроешь ты.Твой мрачный взор, твой ропот гневный,Твои свирепые мечтыУже давно мне всё сказали.Я знаю – жизнь тебе тяжка.А что виной твоей печали?Мой сын, послушай старика".
Жених
Три дня купеческая дочьНаташа пропадала;Она на двор на третью ночьБез памяти вбежала.Вопросами отец и матьК Наташе стали приступать.Наташа их не слышит,Дрожит и еле дышит.
Тужила мать, тужил отец,И долго приступали,И отступились наконец,А тайны не узнали.Наташа стала, как была,Опять румяна, весела,Опять пошла с сестрамиСидеть за воротами.
Раз у тесовых у ворот,С подружками своими,Сидела девица – и вотПромчалась перед нимиЛихая тройка с молодцом.Конями, крытыми ковром,В санях он стоя правитИ гонит всех, и давит.
Он, поровнявшись, поглядел,Наташа поглядела,Он вихрем мимо пролетел,Наташа помертвела.Стремглав домой она бежит."Он! он! узнала! – говорит, —Он, точно он! держите,Друзья мои, спасите!"
Печально слушает семья,Качая головою;Отец ей: "Милая моя,Откройся предо мною.Обидел кто тебя, скажи,Хоть только след нам укажи".Наташа плачет снова.И более ни слова.
Наутро сваха к ним на двор
Нежданая приходит.Наташу хвалит, разговорС отцом ее заводит:"У вас товар, у нас купец;Собою парень молодец,И статный, и проворный,Не вздорный, не зазорный.
Богат, умен, ни перед кемНе кланяется в пояс,А как боярин между темЖивет, не беспокоясь:А подарит невесте вдругИ лисью шубу, и жемчуг,И перстни золотые,И платья парчевые.
Катаясь, видел он вчераЕе за воротами;Не по рукам ли, да с двора,Да в церковь с образами?"Она сидит за пирогом,Да речь ведет обиняком,А бедная невестаСебе не видит места.
"Согласен, – говорит отец; —Ступай благополучно,Моя Наташа, под венец:Одной в светелке скучно.Не век девицей вековать,Не всё косатке распевать,Пора гнездо устроить,Чтоб детушек покоить".
Наташа к стенке уперласьИ слово молвить хочет —Вдруг зарыдала, затряслась,И плачет и хохочет.В смятеньи сваха к ней бежит,Водой студеною поитИ льет остаток чашиНа голову Наташи.
вернуться(H. de la Touche.) Перевод.
41
На роковой телеге везли на казнь с Ан. Шенье и поэта Руше, его друга. Ils parlerent de poësie а leur derniers moments: pour eux apres l'amitié c'était la plus belle chose de la terre. Racine fut l'objet de leur entretient et de leur derniere admiration. Ils voulurent réciter ses vers. I1s choisirent la premiere scène d'Andromaque.
В свои последние минуты они беседовали о поэзии. Она была для них, после дружбы, прекраснее всего на свете. Предметом их разговора и последнего их восхищения был Расин. Им захотелось декламировать его стихи. Выбрали они первую сцену Андромахи.
вернутьсяpourtant j'avais quelque chose là. Перевод.
42
На месте казни он ударил себя в голову и сказал: