– Мадам…
– Это я нашла под своей кроватью, – произнесла Аньес таким отрешенным голосом, что сама его не узнала. – Ни слова моему супругу. Еще не время.
Жозеф из Болоньи разворошил указательным пальцем перья и наклонился, чтобы понюхать черный комок. Потом, взяв его в руки, он сказал:
– Это обугленная органическая материя. Возможно, внутренности. Такое часто случается. Полный колдовской набор. Тут нельзя ошибиться.
– Так вот чем объясняется моя непонятная усталость, отсутствие аппетита… Я стала жертвой ведьмы.
– И вы верите в могущество ведьм?
Но, увидев, как побледнела Аньес, старый ученый все понял и заговорил нежным голосом:
– Мадам, я старый человек, многое повидавший и всегда оценивавший все с точки зрения науки. Уверяю вас: могущество ведьм зиждется на вере, на страхе, который они внушают своим клиентам или жертвам.
– Значит, если я перестану верить в их силу, я избавлюсь от недомогания и всевозрастающей усталости?
– Возможно, нет. Но не забывайте: я всегда рядом с вами.
Аньес грустно улыбнулась и вышла.
Сжав зубы, Жозеф долго смотрел на черный комок. В его голове лихорадочно проносились мысли. Наконец, осталась одна, такая чудовищная, такая страшная мысль, что он решил немного повременить. Его ошибка могла стать для графини роковой.
Алансон, дом инквизиции, Перш, сентябрь 1306 года
Артюс д’Отон и Монж де Брине выехали верхом на рассвете, чтобы добраться до Алансона незадолго до девятого часа. В дороге они один раз остановились, чтобы напоить лошадей и самим выпить по кубку сидра и вина. Было так приятно отделаться от пыли, забившейся им в рот. От изнурительной скачки и нервозности всадника, которую Ожье ощущал, когда тот пришпоривал его, вороной жеребец графа стал раздражительным. Когда они добрались до таверны «Запряженная телка», где рассчитывали переночевать, жеребец, тяжело дыша, недовольно зафыркал, едва Артюс соскочил на землю.
– Тише, мой красавец, – успокоил коня всадник, гладя его по шее. – Мы приехали и теперь будем наслаждаться заслуженным отдыхом… Тише.
Папаша Телка, настолько заплывший жиром, что стал почти квадратным, бросился к ним, склоняясь в почтительном поклоне так низко, насколько позволял огромный живот. Хозяина таверны просто распирало от гордости. Ведь не каждый день он принимал двух столь знатных особ. Мамаша Телка оказалась совершенно права, когда уговорила его потратить несколько денье, чтобы улучшить внутреннее убранство таверны. Комнаты, хотя и не роскошные, были весьма опрятными и нарядными, словом, достойными принимать высокородных гостей. Он должен был признать, что мамаша Телка умела преподнести себя. Она была бесконечно рада, что теперь их посетителями стали нотариусы и знахари, вытеснившие этих горлопанов колбасников.[78] Она обращалась к посетителям, подбирая изысканные, даже галантные выражения, хотя порой путала значения слов, услышанных в разговорах галантерейщиков[79] или судейских. Сначала у папаши Телки были сомнения относительно намерения супруги «повысить их статус», как она выражалась. Конечно, уважение соседей имело для них значение, но все же не такое, как звонкие монеты, которые он пересчитывал вечером, закрыв таверну. Колбасники были горячими ребятами и забавлялись, словно дети. Провернув хорошенькое дельце, они охотно шли в таверну, где порой напивались до потери сознания. Одним словом, стаканчики быстро выстраивались в ряд, к великому удовлетворению хозяина. Мамаша Телка деликатно намекнула: действительно, колбасники с энтузиазмом опустошают глиняные кувшины. Но чуланы и кухни, не говоря уже о лотках самих колбасников, битком набиты провизией, и у них нет никакой необходимости питаться вне дома. А вот их будущие завсегдатаи в силу занимаемой должности будут вынуждены столоваться в таверне, тем более что иногда им требуется скрыться от любопытных глаз для конфиденциального разговора. Именно это и собиралась предложить им мамаша Телка. Будущее показало, что она была права.
– Монсеньоры… монсеньоры… ваши комнаты вас ждут. В них вы найдете лохань с душистой водой, чтобы освежиться после долгой дороги. Затем вы сможете поужинать. Ваш гонец сообщил нам, что вы намерены провести у нас два-три дня, что делает огромную честь нашему заведению.
78
Колбасник – мясник, торговавший всеми частями разделанной свиной туши.
79
Галантерейщики – богатый цех торговцев, которые продавали все виды тканей, одежду и даже ювелирные изделия самым богатым слоям общества. В иерархии ремесел они занимали одно из первых мест и вскоре приобрели статус горожан.