7-го июля всё стало гораздо хуже. К этому моменту Лепель заняли атакующие силы 7–5-го мехкорпуса и двинулись к местечку Улла, где одноимённая речка впадает в Двину. 7 июля 20-я танковая форсировала Уллу.
Таким образом немцы уже оказались на том берегу реки Западная Двина, и уже выходили на шоссе Полоцк — Витебск.
Одновременно с этим, в те же самые дни, 7–8-го, 7-я танковая, разгромив советскую 14-ю танковую, сама перешла в наступление, переправилась через проклятую речонку Черногосница и тоже двинулась к Витебску. Наметившийся для немцев успех немецкое командование немедленно решило подкрепить.
На переправу через Уллу направили 20-ю моторизованную и половинку 18-й моторизованной, которая пыталась штурмовать Полоцкий укрепрайон. Все они оказались на северном берегу реки, и 9 июля 20-я танковая ворвалась в западную часть Витебска[6]. Что побудило советское командование немедленно стягивать туда всё, что только есть. В частности, ещё не разгромленные дивизии, которые сражались в районе Дисны. Полоцк при этом находился геометрически посреди событий, но, по сути дела, вне основных боевых действий. К 13 июля ситуация выглядела вот так, и выглядела она, как вы понимаете, катастрофически.
Слева направо, с запада на восток.
19-я танковая вышла на оперативный простор, двигалась к Невелю, каковой заняла 15 июля.
14-я моторизованная, полностью переправившись на ту сторону и отбросив противостоящие советские дивизии заходила в охват Полоцка[7], окружая его с севера.
20-я танковая передала Витебск 20-й моторизованной и двинулась на Велиж.
20-я моторизованная Витебск заняла и удержала его от контрударов советской 19-й армии, а также всего, что там смогли собрать.
18-я моторизованная заняла к 13-му числу Городок, двигалась на Усвяты, каковой тоже 15-го числа заняла.
Как всегда, впереди всех в составе 3-й танковой группы двигалась 7-я танковая дивизия, которая обошла Витебск с юга, фактически не ввязываясь в бои за него. И к 13 июля уже заняла Демидов, имея задачу, какую она выполнила, к 16 июля выйти на главное шоссе Минск — Смоленск — Москва в районе Ярцева и начать замыкание Смоленского котла.
12-я танковая[8], перешла в наступление на восток и к 13 июля уже подошла к Рудне.
Сейчас уже перед вами вся третья танковая группа целиком. Можете проверить: четыре танковые, три моторизованные дивизии.
А теперь посмотрите, пожалуйста, на масштабную линейку: где у нас находится Полоцкий укрепрайон.
Он уже находился за 100–150 км от полосы наиболее ожесточённых сражений и главных событий. То есть, он оказался в глубоком оперативном тылу наступающих подвижных соединений, наступающей 3-й танковой группы. Для советского командования он превратился к 13 июля в чемодан без ручки: бросать жалко, а удерживать нечем и невозможно. А для немцев это был гвоздь в ботинке. Ну, мешает, неприятно, больно, надо остановиться, снять и вынуть. Но, с другой стороны, ещё никто от гвоздя в ботинке не помер.
Для решения этого вопроса[9] из глубины подходят пешочком немецкие пехотные дивизии.
Одна из них, 6-я пехотная, которая пришла от Хененкая (350 км по прямой), на 23-й день войны добралась до укрепрайона. Штурм силами 6-й пехотной начался 11–12. Кульминация сражения 13–14. 15 июля был приказ, в соответствии с которым части, обороняющие укрепрайон, с него снялись, перешли на другой берег Западной Двины и отступили на Невель. Вот, собственно говоря, вся история.
Да, конечно, если отсчитывать от 27-го до 15-го, то можно сказать, что сражение продолжалось 20 дней. Рассуждение о том, что оно замедлило наступление немецких войск на Смоленск — это неприличный анекдот. Немецкое наступление от Витебска на Смоленск выглядело вот так. То, что перед вами, это положение на 15 июля.
8
Которая сменила 17-ю танковую в районе Сенно, поскольку 5-й советский мехкорпус уже укатился.