Белая линия — тогдашняя граница, известная как Линия разграничения государственных интересов Советского Союза и Германии на территории бывшего Польского государства. Жёлтая линия на карте — это продвижение, которого в ходе игры достигли немецкие, а также союзные румынско-венгерские войска, нанёсшие первый удар. (По условиям этой игры начинали «Западные».) Вот каких успехов они добились жёлтой линией в ходе игры. Здесь же показано, чего они достигли не в игре, а в ходе войны. Думаю, тоже всё совершенно понятно.
Теперь о территории. За первые 20 дней войны немцы заняли территорию порядка 450 000 кв. км. Это в два раза больше территории Польши, оккупированной Вермахтом в сентябре 1939 года[78]. В три раза больше территории Бельгии и Голландии, а также того северо-восточного участка Франции, который немцы действительно заняли в мае 1940-го.
Что произошло с противником? Была ли решена задача — предотвратить «отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории»? Об этом мы говорили в предыдущих примерно 50 сериях из общих 78 — более чем подробно, даже для университета, скажем честно.
Войска Северо-Западного и Западного фронтов (более 70 дивизий, 1 млн человек личного состава[79]) были полностью разгромлены, рассеяны по лесам, частично взяты в плен.
Что касается Западного фронта, то практически четыре пятых его сил погибли в двух огромных котлах: западнее Минска и восточнее Белостока. В том числе 35 дивизий были просто расформированы. Нет, это не значит, что остальные остались целыми. Если из дивизии, где на момент начала войны было 10–12 тысяч человек[80], вышло из окружения или полуокружения 1000–1500[81] человек — это уже считался успехом. Командир, сумевший их вывести, получал благодарности и повышение по службе. Но 35 дивизий вообще не вышли — ни командного состава, ни штаба, ни знамени, ни документов. Их пришлось официально расформировать. В полном составе исчезли: три дивизии 6-го мехкорпуса, три дивизии 11-го мехкорпуса, три дивизии 13-го мехкорпуса и три дивизии 14-го мехкорпуса (Западный фронт). Также пропали две танковые дивизии и сам 5-й мехкорпус Северо-Западного фронта. То есть разгром полный.
При этом войска Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов за указанный период, к 10 июля, потеряли 19 000 орудий и миномётов и 11 700 танков[82] (практически все, которые там были.).
Война в воздухе — тема нашего большого следующего цикла. Пока ограничимся тем, что практически всё исчезло. Всего было много. К 1 августа[83] потеряно 10 000 самолётов, в том числе 5 240 числится как неучтённая убыль[84]. Уверяю вас: ни одна страна мира не способна была потерять столько боевых самолётов по такой статье — просто потому, что ни у кого столько не было[85].
Лучше всего ситуация выглядела в полосе Юго-Западного фронта[86]. По состоянию на 15 июля потеряно, если считать среднюю численность дивизий (есть табличка по составу личного состава), — 3 317 человек на дивизию. Это, конечно, очень много. Но на Западном и Северо-Западном фронтах потеряли либо две трети, либо три четверти личного состава.
В целом за указанный период (где-то до 10 июля) никак не менее 900 000 безвозвратных потерь. Подчёркиваю — безвозвратных. То есть это реально убитые и пропавшие без вести: разбредшиеся по лесам и затем собираемые немцами в длинные колонны военнопленных. Но многие в плен так и не попали. Когда вал фронта покатился в 1943–1944 годах уже в другую сторону, на освобождённых советских территориях было 1 200 000 повторно призванных[87]. Это позволяет представить некоторые порядки того времени. Нет, не всех немцы смогли выловить в лесах. Если сравнить это число с безвозвратными потерями немцев за тот же период — примерно до 10 июля, — мы получаем соотношение 1 к 35[88].
Строго говоря, на этом можно было бы остановиться и не записывать 78 серий. По-моему, любому человеку — может быть, даже и ежу — понятно, что таких боёв не бывает.
Как я написал в предисловии к своей книге, подобное возможно лишь в ситуации, когда европейцы с пушками, даже с пулемётом «Максим», приплыли куда-то в Африку и сражаются с местными жителями, вооружёнными бамбуковыми кольями. Да, если с одной стороны — бамбуковые колья и мотыги, а с другой — пулемёт «Максим», соотношение 1 к 30 может иметь место. Но когда воюют две армии, причём Красная Армия количественно и качественно не уступала противнику по многим аспектам, включая технические, соотношение 1 к 30–35 не может быть результатом боя, сражения или операции. Это может быть следствием иного: армия в основной массе разбрелась по лесам разрозненными группами. Об этом ясно говорят пропорции потерь личного состава, а ещё убедительнее — пропорции потерь боевой техники, в частности на Юго-Западном фронте.
78
Не забывайте: вторую половину Польши оккупировала Красная Армия. Это косвенная, конечно, заслуга немцев, но они эту территорию не занимали.
86
Именно здесь для Советского Союза было направление будущего главного удара. Там сосредоточили самые крупные силы — и по численности, и по укомплектованности. В частности, именно там находились три самых мощных мехкорпуса, имевших порядка 800 новейших танков КВ и Т-34.
87
То есть человека обнаруживают и спрашивают: «Что вы здесь делаете?». Он отвечает: «В 1941 году я отбился от своей части». Такое случается. Дальше возможны разные варианты. Лучший из них — человека повторно одевают в военную форму и отправляют воевать дальше. Но такой исход ждал далеко не каждого. Во многих случаях решение было вполне справедливым: оказавшись на оккупированной территории, человек не просто скрывался, а активно участвовал в немецких карательных операциях.
88
Я говорю об этом спокойно: моё удивление давно прошло. Я уже давно пишу, считаю и рассказываю об этом. Поэтому у меня больше нет того эмоционального шока, который охватил меня, когда я впервые это подсчитал: пересчитал ещё раз, потом ещё пять раз, даже сменил калькулятор.