Поэтому немецкие войска и командование, которое ожидало встретить разрозненные остатки разгромленных соединений у мостов и переправ, планировали операцию так, как мы её видим: танковые дивизии форсируют с разгону, даже без пехоты. Пехоты вообще нет, моторизованные дивизии отстали.
Две танковые дивизии должны на огромном фронте форсировать полноводную реку и дальше наступать на северо-восток. Ждала же их там 22-я армия.
Ещё раз напоминаю, что все армии 2-го стратегического эшелона 13 июня начали тайное выдвижение в рамках огромного мероприятия по стратегическому развёртыванию Красной Армии. И 22-ю в Уральском, и 21-ю в Приволжском военном округах и прочих внутренних округах ночами на удалённых полустанках грузили в заколоченные вагоны и куда-то отправляли. Часто даже командиры дивизий не знали, куда они едут. Очень важно отметить, что скрытая мобилизация Красной Армии шла шиворот-навыворот, задом-наперёд. Сначала отмобилизовывали соединения 2-го стратегического эшелона, потом глубинные соединения 1-го, а передовые соединения западных округов так и не успели отмобилизовать. Произошло 22 июня. Соответственно, допустим, 112-я стрелковая дивизия, о которой мы сейчас будем говорить, уже в конце мая — в первых числах июня призвала всех, кого ей надо было призвать, была пополнена резервистами[14]. По штатам военного времени укомплектована необходимым вооружением. И двинулись шесть дивизий, сведённых в два стрелковых корпуса: 51-й и 62-й. Это то, с чем предстояло встретиться 3-й танковой группе немцев при форсировании Западной Двины.
Я не могу оставить без ответа ваш недоумённый вопрос: «А зачем немцам понадобилось форсировать Западную Двину, когда они уже давным-давно на северном, то есть правом берегу Западной Двины?».
Утром 26 июня (5-го дня войны) 56-й танковый корпус под командованием Манштейна (4-я танковая группа Группы армий «Север») по невзорванным мостам переехала реку Западная Двина и заняла Даугавпилс[15]. То есть немцы уже давно там. Но у неё были другие задачи по общему стратегическому плану «Барбаросса». Группа армий «Север» и, в частности, 4-я танковая группа и её правофланговый 56-й танковый корпус зачем-то двигались к Ленинграду.
Это вообще большая стратегическая ошибка Гитлера, но мы сейчас не о том. А мы о том, что 56-й танковый корпус и его три дивизии, форсировав реку, двинулись наискосок по этой картинке, то есть на северо-восток, через Пушкинские горы, Остров, Псков с задачей выйти к Ленинграду. Двигаться на этой картинке направо, то есть к Полоцку — Витебску — такой задачи они не имели. А вот пехота Группы армий «Север» медленно, но всё-таки подтягивалась[16]. В первых числах июля 121-я пехотная дивизия Вермахта подошла к Краславе, пытаясь форсировать Западную Двину. Именно туда-то и была выдвинута одна из 6-и стрелковых дивизий[17] 22-й армии[18], где она и вступила в боевые действия, которые продолжались 1-го, 2-го, 3-го. Краслава несколько раз переходила из рук в руки. Было весьма ожесточённое сражение. В конце концов, в поле две воли, немцы пересилили. И 112-я вынуждена была отойти по приказу. Есть там такая маленькая речонка Сарьянка, вытекающая из Освейского озера и впадающая в Западную Двину. Примерно на линию этой реки она отошла и удерживала оборону практически на протяжении всего Полоцко-Витебского сражения. Это надо уточнить, чтобы понять, что происходило слева, с запада от района того большого, многозвенного соражения, о котором мы говорим.
Уточняю я эти мелкие подробности, по пять раз в день работаю над этой темой, вспоминаю:
Открою кодекс на любой странице,
И не могу, читаю до конца[19].
Как тут можно было пройти мимо? Надо же выяснить, кто был командиром 112-й стрелковой. Командиром у неё был комбриг Янис (Ян) Адамсон, латыш.
Комбриг — это всегда интересно, поэтому я решил немножко почитать. Член РСДРП с 1912 года. С апреля 18-го года командир роты Особого латышского стрелкового полка[20]. Участвовал во всей Гражданской войне, участник штурма Перекопа… Вот эта вся-вся легендарщина… И последняя его должность — с ноября 37-го года командир Особого строительного корпуса Особой Краснознамённой Дальневосточной армии[21]. 9 июня этот матёрый враг народа был, конечно, разоблачён, арестован в Комсомольске-на-Амуре. 31 января 40-го года освобождён[22], но нового звания ему не дали. В результате он и вступил в войну в звании комбрига. Правда, очень недолго командовал (есть разные цифры). В первые же дни сражения его заменил другой командир. А товарища Яниса Адамсона отправили назад в Уральский округ, готовить лыжников, чем он всю войну и занимался.
20
Это те самые знаменитые Красные латышские стрелки, которые охраняли Ленина, охраняли Кремль, подавили мятеж левых эсеров 6 июля 18-го года.
21
Не надо улыбаться и ёрничать по поводу стройбата. Это не стройбат. Это — важнейшая задача создать в этих «диких степях Забайкалья» инфраструктуру (прежде всего дороги) и связь для того, чтобы в дальнейшем освободить трудящихся Манчжури и Китая от ига японских, на тот раз, капиталистов.